Ух ты, как откровенно пошло. Я поморщилась, но осталась кипеть только в душе, надеюсь, не выказывая внешнего недовольства откровениями мужчин. Продавали меня открыто и бесстыдно. Значит, отцу настолько необходим этот канал? Важнее дочери и ее призрачной чести? Хотя какая честь после моих дебошей и пьяных гулянок в городе? О чем я думаю, сидя среди царедворцев, ловящих обо мне любые сплетни. О том, что кто-то еще не в курсе порчености принцессы, которую император вдруг сподобился признать взрослой и способной зачать кому-то ребенка?
- Никто не спорит с тобой, о, великий Ван Чосона! – Раздался еще один старческий голос. А это уже вклинился в разговор дядюшка Ё Сона, тоже имевший свои виды на неоднозначную политику отца и вечно баламутивший воду на общих собраниях. Он относился к палате Общественных Работ и считался не последним чиновником именно по проведению ирригации и строительству каналов и плотин. – Девица красива, спору нет! Только так ли она покладиста, как того требуют традиции?
О, а вот это уже откровенный торг, обычный при смотринах. Неужели за меня говорить будет сам император? Правда, моего основного опекуна не пригласили, а значит, хвалить точно придется отцу. Да уж, хвалить особо не из-за чего. Красива, спору нет, вот только не покладиста, не уважительна, не боязлива, не особенно уживчива, не молчалива и не услужлива. И это еще не весь список.
- А каковы эти традиции? – Поинтересовался император, чуть подавшись вперед на своем широком сиденье и опершись на правое колено. Его внимательный взгляд остановился на мгновение на мне, но тут же сместился на вопрошающего. – Невеста должна обладать многими качествами, и думаю, моя дочь вполне соответствует всем этим многочисленным понятиям. К тому же у нее есть я.
Ага, занимайся своими каналами и не лезь в дела чужого ведомства. Мне хотелось кусать кончики пальцев, так я всегда делала, когда нервничала, пока молча слушала перекидывание репликами между императором и его чиновником. Приходилось сдерживать свои естественные желания и безмолвно внимать этим высокопарным бредням, устроенным только ради личных желаний императора.
- Да, это хорошая рекомендация, - согласился с ним старик, раздумчиво кивая седой головой. Мне иногда казалось, что тому уже лет сто, а он все еще жив и даже портит кровь императору. – А что скажет сама девушка, в свою защиту?
- А мне это надо? – Дернула я евнуха за рукав, не желая даже рта раскрывать по поводу смотрин.
- Что?! – Не понял меня На Ин, наклоняясь ко мне.
- Держать ответ!? – Я сделала большие глаза, указывая ими в сторону этих старых пердунов, решивших, что приглашение в их круг дает им право задирать именно меня.
- Только попробуй сказать, что лишнее, голову оторву, - ответил мне На Ин, и спокойно продолжил, - а так можешь и ответить. Ты же вежливая дочь.
- О, точно, вежливая, - я тяжело вздохнула, собираясь с мыслями, потом, отодвинула евнуха от себя, и чуть улыбнулась смотрящим на меня людям. Стараясь придерживаться вековых традиций, а значит, не поднимая глаз выше положенного, я опустила очи и произнесла тихим размеренным тоном, - думаю, находясь под защитой отца-императора мне нет нужды выступать в свою защиту, господа советники.
- Хм, в карман за словом не лезет, - хмыкнул кто-то с другого края помещения, - это не хорошо, с одной стороны, а с другой стороны она принцесса.
- Как же они все придирчивы, - вздохнула я, проворчав тихим голосом, себе под нос.
- Ты же не жаждешь быть проданной, - хмыкнули рядом со мной. У евнуха оказался замечательный слух, который он не преминул показать.
- А нельзя было провести торг без моего участия? – Поинтересовалась я, чуть повернув голову к мужчине, присевшим рядом со мной на корточки, и расставляющим небольшие пиалы с какими-то закусками, и заодно, убирающим уже не нужные. Я не все ела, и евнух об этом знал, хотя прислуживал мне за столом впервые.
- А это что-то изменило бы? – На Ин поднял на меня свои черные глаза, с удивлением глядя на меня. – Ты бы стала покладистой и уступила бы отцу с его приказом выйти замуж?
- Нет, конечно, - я поморщилась, даже не став представлять подобное, только хмыкнула, - я и сейчас не собираюсь этого делать.
- Принцесса не смей, - взгляд евнуха стал жестким, он едва не поставил одну из чашек чересчур стремительно, в последний миг, укротив свой норов.