Тхэджон резко встал на ноги, нервно пробежался несколько раз из угла в угол и нетерпеливым взмахом руки отослал притихших слуг, боящихся даже пошевелиться без его разрешения. Те мгновенно испарились, дабы не попасть под горячую руку правителя, делающего выговор единственной дочери.
- Ты реально не подчиняешься никаким нормам морали, поведения, воспитания, традиций, сословной иерархии. – Ван пока говорил только на повышенных тонах, но не за горами его крик, так что мне приходилось только сжиматься каждый раз, когда слышала его голос. - Мне стыдно каждый раз слышать о твоих фееричных похождениях и, - император снова наклонился ко мне, но посмотрел поверх моей головы на коленопреклоненного евнуха, так и не покинувшего помещение, скорее из-за возможности уравновесить наши противоречия, - и то, я подозреваю, не обо всех похождениях я знаю. Так вот, моя дорогая, - мужчина перевел тяжелый взгляд на меня, - еще раз случится такая выходка, и я не отвечаю за последствия.
- И что ты сделаешь? – Поинтересовалась я вяло, морщась от громкого голоса императора, нависшего надо мной. Однако приходилось внимать разгневанному отцу, дабы не вызвать еще большего гнева. Тхэджон и так слабо терпел мое присутствие, а уж возражения для него были словно красная тряпка перед носом быка.
- Что я сделаю?! – Прошипел мужчина, основательно наклоняясь надо мной, и беря меня за подбородок своими цепкими пальцами, заглянув в мои глаза. – В карцер захотелось? Ты понимаешь, что испортила мне всю игру?
- К-какую игру?! – Хотелось отодвинуться, но я побоялась даже двигаться, чтобы еще больше не разозлить отца. В его глазах наблюдался весь спектр гнева и дикое желание меня прибить на месте. Вот интересно, во что я снова вляпалась? Хотя, думаю, мне сейчас это объяснят крайне популярным языком.
- Ты дура, - мужчина еще несколько секунд пристально вглядывался в мои глаза, потом резко убрал руку, отвернув мою голову от себя, - или прикидываешься?
- Хм, - я сглотнула, почтя за лучшее не отвечать на столь риторический вопрос. Хотелось почесать место прикосновения его пальцев, но я сдержала свой естественный порыв, как и прежде сидя тихо и недвижимо.
- Отчего ты считаешь, что свет клином сошелся именно на тебе? – Продолжил меж тем мой отец, стремительно распрямляясь и гневно смотря на меня с высоты своего роста. Заложив руки за спину, мужчина казался этаким праведным обвинителем, но совсем не родителем, распекающим нерадивое дитя. Хотя отчего казался, он таким и был, так как не считал своих детей детьми, а лишь только средством возвеличивания себя. Не более того. – Если мне понадобиться, я в любой момент могу тебя продать и забыть о твоем существовании. Учти это. А если посмеешь неповиноваться, отдам последнему рабу, да вот и твой евнух сойдет.
- Ам, - я проглотила все слова, готовые сорваться с моих уст, едва ощутила со спины болезненный тычок под ребра. Зыркнув искоса на евнуха, так некрасиво заткнувшего мне рот, я снова обратила свой взор на отца, хотя хотелось возмутиться по полной программе.
- Или считаешь, что тебе все сойдет с рук, только, потому что ты моя единокровная дочь от официальной супруги? – Меж тем императора понесло на почве вины. Да, отец чувствовал некоторую вину за то, что не уберег свою супругу. В его кругу жены уходят тихо, незаметно, а не таким вот неожиданным способом, которое даже под самоубийство не подделаешь. – Вот, уж вряд ли. Я нянчусь с тобой лишь из уважения к памяти твоей матери, а не потому, что ты чем-то важна лично для меня.
- Ни секунды не сомневалась, - прошептала я, своевременно отодвигаясь подальше от евнуха, вознамерившегося поставить на моем левом боку множество синяков от тычков.
- Что ты там бормочешь, идиотка?! – Ван мгновенно вскипел. – Ты понимаешь, что своим дурным поведением разрушила все договоренности? Я задабривал этих попрошаек и зарвавшихся воителей больше месяца! Ведь знал же, что тебя сюда приплетать не стоило! Так нет же, поставил на твое личное присутствие!
- А рассказать все без утайки не сложилось? – Я прищурила глаза, вскидывая подбородок и прямо встречаясь с гневным взглядом отца. – Или я для тебя только бессловесная вещь, которую просто необходимо поселить в чужом доме?