- Это, что, грозит какими-то осложнениями? – Я не стала вырываться для разнообразия, позволив себя тащить, немного сникнув и постаравшись понять, что же произошло. В голове еще шумело, и слова доходили до меня словно сквозь вату.
- Да, может дестабилизировать обстановку на границе. – Мужчина тяжело вздохнул, упрямо таща меня за собой, – а может и где поближе.
- Как же я устала, - я отвернулась от мужчины и резко дернувшись, вырвала свою руку из захвата, в голове снова зашумело, - голова болит.
Прикусив нижнюю губу, я постаралась унять круговерть перед глазами, но спустя секунду, поняла, не могу. Шагнуть вперед не получилось. Перед глазами резко потемнело, пол вдруг ушел из-под ног, и я явственно ощутила полет, прежде чем мозг отключился, и я не уплыла в спасительный обморок.
Глава 10
Глава 10
Сидя за своим пюпитром, я все еще переживала произошедший с отцом тяжелый разговор. Кто бы знал, насколько меня поразила его пощечина, никогда бы не поверили. Все окружающие считали меня очень похожей на императора, такой же черствой, неуступчивой, зловредной, жесткой. Однако это было только напускное. В отличие от отца, я всеми силами пыталась не соответствовать его имиджу, хотя мне это, как показала практика, катастрофически не удавалось.
Как ни выводила я его из себя, до сего момента император не поднимал руку на свою непутевую дочь. Что его так разозлило, даже не представляю. Видимо я и впрямь чересчур сильно коснулась его планов и тем более, негативно подкорректировала. О военной обстановке на границе я ничего толком не знала, из-за того, что никто не пытался просвещать дочь императора.
Посему, едва пришла в себя после приступа, тут же сбежала в город, никого, не уведомив об этом. Находилась вне дома я уже более суток, и возвращаться, назад не торопилась. И пусть император подписывает указ о моем принудительном заточении хоть трижды, я так просто сдавать позиции не собиралась.
После откровенного разговора с отцом, я на сутки закрылась в доме Золотой Хризантемы, пытаясь забыться среди легкомысленных девочек, совершенно не мешающих мне предаваться грусти, а еще хорошей выпивки, которой я не злоупотребляла. Если честно, не знала, ищут ли меня люди евнуха На Ина или же люди моего дяди. Мне было все равно.
В очередной раз, подавив тяжелый вздох, я вдруг чересчур уж явственно услышала какие-то дикие визгливые женские крики, практически за стеной, возле которой сидела. Удивленно подняв голову, обвела осмысленным взглядом свое помещение и тут же заметила настороженные мордашки девиц, которые помогали мне уже сутки скоротать медленно тянущееся время.
- Что происходит?! – Я поманила пальцем одну из кисэн, сидящую ближе всего ко мне.
- О, господин, - та на коленях подползла к моему месту и, нервно вздрогнув от очередного заглушенного стенной перегородкой крика, затравленно прошептала. – Это гости.
- И что гости? Они не знают, как обращаться с женщинами?! – Я заломила в удивлении бровь. – И куда смотрит ваша хозяйка?
- Они платят много, - обреченно вздохнула девушка, старательно поправляя ханбок на груди и явно находясь в замешательстве от моих вопросов. Хотя мои девицы знали мое отношение к их профессии и вообще отношение к женщине. Может из-за этого прощали мальчонке его странные причуды и с удовольствием проводили в моем обществе время.
- Ясно, - я недовольно поморщилась, потом решительно встала, прослушав еще одну серию воющих криков. – Пора и ноги размять.
- Господин? – Девушки удивленно встрепенулись, не зная, как себя вести.
- Какими надо заниматься извращениями, - Я передернула плечами, окончательно обозначивая для себя задачу, - чтобы заставлять женщину издавать такие звуки.
Меня покоробило от отвращения к так называемым мужчинам-аристократам, занимающимся извращениями за стеной.
- Не знаю, - моя кисэн виновато поежилась, снова поправив на плечах газовую коротенькую чогори темного синего цвета, не особо и скрывающую ее высокую грудь, по крайней мере, ее верхнюю часть.
- Значит так, сидите здесь, - я целенаправленно распахнула двери моего помещения и, выйдя в слабо освещенный коридор, ближайший фонарь висел аж у центрального входа в павильон, прислушалась к доносящимся крикам, взрывам громкого смеха, каким-то нечленораздельным толи подбадриваниям, толи наоборот, отговорам.