- Вы еще слабы. – Сделала попытку оставить меня в постели служанка, но не слишком уж и, настаивая на своих словах, так больше для проформы, а вдруг я все же передумаю.
- Я сказала одеваться, - повысила я голос и скользнула с кровати. Встав на ноги, потянулась всем телом, подняв руки над головой.
- Совсем себя загнали, - покачала головой служанка, с неодобрением разглядывая мою худощавую фигуру, - одни кожа да кости остались. И кому такая приглянется.
- Да никому не сойдет. – Отмахнулась я беспечно, в этот раз не став все доводить до истерики. Да, не люблю разговоров о замужестве, но что с женщин взять-то? – Кто меня принес? В этот раз.
Я уже вспомнила о том, что потеряла сознание в обществе евнуха На Ина, и предшествующие этому события, тоже постепенно стали всплывать в сознании.
- Господин евнух, - служанка осуждающе посмотрела на меня, - принесли вас совсем не живую. Я хотела позвать лекаря, но господин евнух запретил это делать. Он лично проверил вашу рану и рассказал, что мне делать, если вам станет хуже. Сам приходил сюда несколько часов назад и вообще до этого, каждый час заглядывал, справиться о вашем самочувствии.
- Вот как?! – Я вопросительно приподняла бровь, представив, о чем думала Ми Соль, наблюдая за манипуляциями мужчины, когда тот проверял мое общее состояние и состояние моей раны, - евнух ничего не говорил?
- А что он должен сказать о том, что вы снова опростоволосились на приватном приеме у своего отца? – Ми Соль осуждающе скривилась, но не стала смотреть на меня, зная, что не сможет выдержать мой тяжелый взгляд.
- Уже судачат об этом? – Я поморщилась, как-то не расположенная слушать о моем падении. – И о чем говорят?
- Вы снова отклонили сватовство. – Ми Соль скривилась, искоса взглянув на меня. - Ох, еще одна такая выходка и вряд ли Ван Тхэджон, да продлит Господь его дни, станет потакать вам.
- А он потакает?! – Я едва не подавилась воздухом, услышав такую отповедь, - с чего это ты взяла?
- Да какой родитель отпустит свою дочь ночью, в мужском обличье за пределы родного дома? – Ми Соль от возмущения только зафыркала.
- Сам виноват. – Я вдруг вспомнила пощечину, которой удостоилась от отца и невольно прикоснулась к щеке. – А вчера?
- Что вчера?! – Служанка вопросительно посмотрела на меня.
- Кто-нибудь приходил? – Повысила я голос.
- Из домивона справлялись, - Ми Соль недовольно поджала губы, явно выказывая свое недовольство моими странными похождениями. – Известили, что возле вашего личного бассейна все в кровищи было. Они убрали, передали быть осторожнее.
- Отчего во дворце тихо? – Я поморщилась, не собираясь вдаваться в расспросы по поводу крови в домивоне, по крайней мере, не у домовой служанки. Вместо этого вдруг обратила внимание на то, что в моем дворце довольно тихо. Придворных дам не слышно, да и остальная прислуга куда-то запропастилась.
- Да так, - мгновенно стушевалась Ми Соль, и, круто развернувшись на пятках, поспешно отправилась за моим ханбоком в соседнее небольшое помещение, служившее хранилищем для моей одежды. При этом она испуганно покосилась на дверь.
- Так, - я схватила ту за рукав, останавливая ее поспешный отход, и не давая возможности удрать от расспросов, - быстро выкладывай, что стряслось? Не из-за меня же такая тишина? Или уже кто-то проговорился моему дядюшке?
- Н-нет, это не про вас, - служанка испуганно поморщилась, потом тяжело вздохнув, проговорила, растягивая слова и кусая губы. – Я никому ни говорила про ваше ранение, даже вашей придворной даме госпоже Нам. Тут такое дело. – Девушка немного помялась, потом выпалила. - В основном дворце спешное совещание.
- По поводу? – Я топнула ногой, поторапливая совершенно не желавшую говорить служанку. – Давай быстрее, не тяни. Что случилось?
- В столице бунт. – Ми Соль слезливо сморщилась, ее нижняя губа затряслась от сдерживаемых слез.
- Что-о? – Я аж подскочила от такого ошеломительного известия.
Несколько секунд я неверяще смотрела на служанку, а затем, резко развернувшись и проигнорировав поспешно протянутый служанкой ханбок, я вместо этого только натянула колоколообразную юбку поверх ночного белья и схватила верхний распашной халат, пренебрегши и болеро, и остальными приспособлениями для придания фигуре красоты. Завязав завязки на груди и на талии, проигнорировав нефритовый амулет на витой кожаной ленте, отличительный знак моего высокого ранга, меня и без него узнают, со всех ног рванула вон из комнаты. Хорошо еще на ногах уже были шелковые носки, а потому отправилась на пробежку прямиком так, не став надевать обувь.