Моим людям удалось не только выкурить мятежников с их выгодных позиций, но и привести помощь в виде застоявшихся на периферии имперских войск, только вернувшихся с одной из границ. Заодно подтянулись силы и из дворца, подбодренные ударом с тыла противника.
В самой вылазке участия я не принимала, в какой-то момент сдав позиции командира прибывшему на место будущей операции, На Ину с его помощниками, едва те выбрались из засады, устроенной мятежниками. С помощью того же шпиона и моей поблажке На Ин узнал о еще одной лазейке, через которую можно, как проникнуть на территорию дворцового комплекса, так и покинуть его безнаказанно.
Общими объединенными усилиями внутренней стражи, прибывших разрозненных войск и при поддержке моих людей, восстание подавили быстро и качественно. Имперские силы прошлись по главным улицам столицы в виде кровавого вихря, сметая неугодных со своего стремительного пути.
Наблюдая издалека за коротким и кровавым боем, я терпеливо дожидалась возвращения евнуха На Ина из этого похода. Он сам отдал приказ никуда не исчезать. А мне как раз и не хотелось этого делать, так как на кону стояли жизни и судьбы моих же людей, на время одолженных империи. О происхождении этого отряда под моим личным началом мне предстояло еще рассказать человеку, в благородство которого я не верила. Посему я, сидела в седле и, кусая попеременно то губы, то ногти, ждала развязки под неусыпным надзором десятка телохранителей. Хорошо еще никто не удосужился рассказать о моем прямом участии в вылазке дядюшке, хотя тот и участвовал в непосредственном подавлении восстания. Его стремительный проход я видела издалека, так же как и короткий разговор с евнухом. От их короткого совещания мне мгновенно поплохело и захотелось срочно покинуть город. Удержало только острое желание знать дальнейшую судьбу своих воинов. А то, что придется торговаться за каждого, совершенно не сомневалась. Вот только что выторгует евнух ради сохранения тайны странного происхождения воинства у принцессы, и станет ли вообще, торговаться на сей счет.
В волнениях подобного толка прошел тяжелый вечер и уже в глухих сумерках к нам наконец прибыл гонец, с четким приказом явиться в городской дом евнуха На Ина. Не став расстраивать охрану, с тяжелым сердцем отправилась в пасть тигра по ставшим тихими и буквально вымершими, улицам столицы.
В городе везде горели огни, сновали люди, военных было пруд пруди, везде стояли преграды и посты, однако нас пропускали без особого труда, видимо заранее оповещенные о высокопоставленном пленнике. Порадовалась, пока ехала, что я и впрямь в мужском костюме и мало кому взбредет в голову присмотреться к мальчишке, едущему в обществе столь грозной стражи, которую пропускали без лишних слов.
На дворе добротного старинного особняка тоже расположилось множество народа, среди которых я увидели и своих, не всех, правда. Когда я, спешившись, ступила на крыльцо, ко мне подошел один из воинов и тихонько прошептал:
- Ребята наготове.
- Нет, - я поспешно подняла ладонь, останавливая воина на полуслове, - это, уже моя война. Ждите.
- Хорошо, - воин покладисто кивнул и ушел в тень, заставив понервничать мою охрану, при виде постороннего ощетинившуюся блеснувшими в сумерках саблями.
Скинув обувь прямиком на крыльце, я в полном одиночестве прошла внутрь здания. Кабинет военачальника отыскать не составило труда, из-за того, что ни одни раздвижные двери не были закрыты, во всей красе обнажая внутренности комнат, следующих сразу по коридору. Тем более что это не жилые помещения, спрятанные внутри дома.
На Ин сидел в довольно просторной комнате, за низким столиком, разбирая какие-то бумаги. Ради разнообразия мужчина в этот раз пренебрег своими профессиональными качествами и обрядился в алое воинское облачение. Удивительно, но это одеяние ему шло больше, подчеркивая стройность фигуры и военную выправку. Видимо слухи, гуляющие при дворе, не лгали, и этот странный человек и вправду принадлежал к более высокой касте, нежели верное служение в качестве евнуха.
Коротко взглянув на меня, мужчина поманил меня властным жестом, при этом, не отрываясь от изучения каких-то важных для него бумаг. Поморщившись, я не торопясь, переступила через низкий порожек и вошла в комнату. Евнух оказался в гордом одиночестве. Оглядев полупустое помещение, я почтительно застыла неподалеку от двери, не решившись пройти дальше. Если мне не изменяет память, вход к вышестоящим чиновникам ограничивался или порогом или наличием предбанника. Здесь прихожей не было, а потому я остановилась тут же за порогом.