Сидя взаперти, я не могла помочь этим девушкам приобрести посмертие и возможность спокойно уйти в мир иной, отомщенными за их смерть. Даже не знала, каким образом это сделать. Случившийся не вовремя мятеж полностью расстроил все мои замыслы.
Хорошо еще сегодня призрак оказался один. Вторая кисэн куда-то запропастилась, а потому мне достался не лучший вариант. Этих кисэн я в свое время знала, когда обе были живы. И в принципе, выслушав их истории, понимала, из-за чего, по крайней мере, одну могли убить. Кисэн Лисенок, я так и не запомнила ее настоящего имени, а она и после смерти откликалась на кличку, всегда была любопытна и сверхболтлива. Скорее всего, она могла узнать что-то опасное и ненужное для себя, и потому ее убили. Лисенок оказалась весьма капризной, взбалмошной, нетерпеливой, склочной и разговорчивой. От ее трескотни у меня стабильно болела голова и оставалось постоянное ощущение вот-вот наступающего приступа.
Вторая, Пхэри или Ягода, как она представилась, была более сдержанной и спокойной. Скорее всего, эту кисэн убили по ошибке. К сожалению, обе девушки совершенно не помнили, ни кто их убил, ни за что, ни когда это произошло. Они даже не могли точно сказать, где находятся их тела. Отчего-то оба призрака оказались не привязаны ни, к месту их убийства, ни к убийце.
По их рассказам выходило, что в какой-то миг они осознали, что могут думать, говорить, ходить, но реальный материальный мир им не доступен и никто кроме меня не видит и не слышит их. Некоторое время, после того как очнулись, обе находились в доме кисэн, где когда-то служили, но там их никто не видел и не держал. Пока однажды не увидели меня и не вспомнили о странном мальчишке, постоянно отирающемся в борделе. С чего они решили, что я могу помочь, так как не знали, что я и есть порченная призраками принцесса. Однако они пошли за мной и выяснили кто я такая, прежде чем показаться на глаза. Так что да, первое появление призрака на дороге оказалось не спонтанным проявлением мистики, а вполне обдуманным поступком обеих кисэн.
К сожалению, даром предвидения они не обладали и устрашали меня наобум. К тому же они не знали, каким образом подойти ко мне и заговорить. Помогло мое нечаянное уединение в домивоне и полученное мною ранение, а еще мое собственное рвение прояснить странную ситуацию.
Я, сидя взаперти, постаралась вытянуть из девушек все подробности, о которых они помнили. Знала, чем занимались обе в последний день, куда ходили и с кем говорили. Вот только пока эти знания мне были ни к чему. Пока император не успокоиться, я тоже нахожусь под следствием и пристальным вниманием императорских спецслужб. Однако постоянные ночные стенания одной из кисэн меня уже конкретно достали. Просто прогнать я их не могла, так как уже дала добро на помощь, а заткнуть не получалось. Обе кисэн пропадали лишь под утро и снова упорно проявлялись после полуночи.
Оставаясь иногда, днем вокруг меня постоянно вились слуги и придворные дамы, тоже занятые стенаниями и болтовней, а ночью эта песня начиналась по новой, только с другими исполнителями, в относительном одиночестве, я часто пыталась понять, кому понадобилось убивать ни в чем ни повинных кисэн. Обе постоянно жили в кибане Золотой Хризантемы, не в первый раз обслуживали клиентов, девушки не относились к высшей касте и зарабатывали деньги проституцией, а не танцами и пением, подчинялись существующим в заведении такого масштаба правилам о неразглашении информации, выданной вдруг пьяным клиентом. Что такое, могло произойти, что убили кисэн, тем более двоих, с разбежкой в несколько часов. Сами девушки не помнили, когда были убиты, но я сама пришла к такому выводу, так как помнила ночь прихода разъяренного дядюшки, тогда же я и узнала про убийства.
Отчего Чходжон связал убийства кисэн со мной, тоже не проясняло ситуацию. Можно предположить, что дядюшка испугался за подопечную, посчитав и ее нечаянной жертвой, и бросился прояснять ситуацию, но в это как-то не верилось.
Во-первых, вряд ли дяде не показали лица убиенных, во-вторых, на девушках ханбоки, а я никогда не переодевалась в женское платье, тем более в наряды кисэн, будучи вне стен дворца. Посчитать меня замешанной в убийствах? Это немного более похоже на дядюшку и его представления обо мне как о взбалмошной девице с плохим вкусом, но тоже вряд ли. Чходжон не стал бы подозревать члена семьи в чем-то таком. Да, я выводила его из себя, постоянно выставляла дураком, но не подставляла под удар такого плана. Рядом со мной никогда не происходили драки, склоки и поножовщина, так как женщин я на посиделки не приглашала. Да и вообще все посиделки с так называемыми дебошами были отчасти ненастоящими и проводились для отвода глаз, когда я сама находилась в совершенно другом месте.