Только сейчас я обнаружила, что принял он меня в совершенно не подобаемом для евнуха виде. Одет мужчина был только в домашние штаны и нижнюю нательную рубашку, хорошо еще наглухо запахнутую на груди, а еще он был босой. Хлопая глазами и не смея даже слова пикнуть, из-за опасения быть услышанной ждущим за дверью слугой, я только молча следила за его переодеванием. На Ин не удосужился прикрыть за собой дверь гардеробной и я видела его переоблачение. Вернее, он только оделся в красные одежды военного покроя.
Вернувшись назад в комнату, мужчина внимательно проверил, как выходит из ножен длинный меч и только сейчас заметил мое состояние. Выгнув вопросительно бровь, На Ин молча развел руки, выказывая недоумение по поводу моего вытянувшегося лица. Я так же молча и возмущенно показала подбородком на распахнутую дверь гардеробной, заставив евнуха повернуться в указанном направлении. Так и не поняв моего возмущения, На Ин только пожал плечами и подойдя ко мне, наклонился надо мной, прошептав прямо на ухо.
- Уйдешь после того, как все утихнет в доме. Сюда кроме меня никто не заходит, так что опасаться нечего. И постарайся и в дальнейшем впечатлить меня своими знаниями. Пока ты меня заинтересовала.
Часть 2 Странные последствия проклятия Глава 1
Часть 2
Странные последствия проклятия
Глава 1
Последствия заговора крайне взбудоражили все население столицы, и месяц прошел в тревожном ожидании. Дворцовый комплекс замер, не смея даже дышать без позволения своего императора. Репрессии, проводимые в первые дни, к концу месяца немного поутихли. Казней тоже стало меньше, из-за уменьшения количества живых виновных, и нас уже не гоняли всем скопом и в назидание, смотреть на них. Что творилось в городе, даже думать не хотелось о тех ужасах, о которых рассказывали мои слуги, где-то узнающие последние новости. О своих людях я ничего не знала, только то, что ни один из них пока не засветился в списках казненных, которые приносили мне мои слуги.
Меня же саму не выпускали дальше домашнего домивона. Люди евнуха ревностно пасли и днем и ночью. В свою очередь я и не делала попыток исчезнуть, зная, насколько это может быть чревато для моих людей, оставшихся в городе. Мне дико хотелось свободы, но, я стоически сидела в полной изоляции в своем дворце, выходя только чтобы сделать то или другое лекарство, так необходимое сейчас, когда никто не знал, что может с ним произойти завтра. Даже мои призраки перестали меня тревожить. Они появлялись один или два раза в неделю, просто чтобы проверить мое местонахождение и насколько расширились рамки свободы, за которые я пока не могла заходить.
Жизнь при дворе замерла и затихла. Придворные передвигались короткими перебежками, слуги отдавали предпочтение черным ходам и даже ни в чем не повинные супруги императора, старались без дела не слоняться по обширной территории, защищенной садами. Что же тогда говорить об опозоренной четвертой супруге, которой оставили жизнь, но она практически потеряла свой статус. Ее люди вообще не показывались в общественных местах, а сама царица проводила дни в покаянных молитвах, уже не стараясь упросить императора о милости для своих родичей, которых не пощадили еще в первые дни после подавления мятежа.
Ни дяди, ни самого евнуха я практически не видела, если не считать той первой ночи, когда дядя Чходжон, примчался в мои покои, проверить наличие племянницы в кровати. Кто-то ему донес, что я снова исчезла. Да, пришлось мне тогда натерпеться страху. Хорошо еще, что я успела прибраться после сожжения компрометирующих меня и мою нелегальную деятельность, бумаг. А на запах жженой бумаги, смешанный с вовсю горевшими ароматическими палочками, расставленными по всей комнате, на мое счастье, никто в спешке не обратил должного внимания.
Дядя бушевал, к счастью, недолго. Появился гонец от евнуха На Ина и он, бросив все насущные проблемы, сорвался с места. Только потом я узнала, что обнаружили одного из зачинщиков мятежа и дядя поспешил на разборки. А спустя сутки пришла коротенькая записка от самого евнуха, известившая меня о том, что с моими людьми все в порядке и если я буду сидеть тихо, и не отсвечивать наиболее продолжительное время, так будет и дальше. Уничтожив неприятную для меня, записку, я сделала, как велели, хотя мне было трудно приспособиться к подобным условиям.