– Она знала, что умрет и ее это ничуть не пугала… она была счастлива, до конца. Она хочет, что бы я нашел себе жену и мать для сына… Блин, - резко сказал Женя, Грегори аж передернуло от такой смены его состояния, – нужно пойти помириться с сестрой, а то очень не хорошо получилось.
– Молодежь, через пару минут можно идти обедать, – сказала бабушка, заглянув в комнату.
– Пойду, найду сестру. Мы сразу вниз пойдем.
– Что у тебя с лицом? – спросила бабушка у Жени, когда мы зашли в кухню.
– У сестры рука тяжелая. А что так заметно?
– Хороший синяк будет, – ответила ему бабушка – приложи, что то холодное.
– Могу помочь, на улице снега много, – предложила я брату, я все еще была сердита на него.
– Нет уж, я как ни будь сам, – ответил но мне.
Бабушки с дедушками посмотрели сначала на меня потом на него.
– Ты бы умылась, а то лицо заплаканное, – посоветовала бабушка.
– Я уже умывалась. Я потом пообедаю, – сказал я и хотела уйти.
– Стой, – сказала мне бабушка – ты будешь обедать со всеми. Пойди, умойся и приведи себя в порядок, – строго сказала она, я вышла из кухни.
– А ты, не смей обижать сестру.
– Но я уже извинился перед ней.
– Просто мне не хочется, что бы слова, сказанные тобой когда то с горяча, были последними сказанными между вами, – строго сказала бабушка Жени - Так уже на много лучше, – сказала мне бабушка когда я вошла. Я улыбнулась и села за стол.
– Сегодня хорошая погода для того, что бы покататься на лыжах, – сказал дедушка после обеда.
– Или санях, – сказала я.
– А как ими управлять? – спросил меня Грегори когда увидел сани.
– Я буду управлять, ты сядешь за мной, будешь придерживать меня, – он вопросительно изогнул свою смолянистую брови.
«Блин, какой красавчик, прям сама себе завидую», - сказала сама себе.
– Я достаю либо ногами, что бы упереться либо спиной, а одновременно не удается, – после короткой паузы добавила. – Мне вообще можно лежа кататься, только я вылечу с них на первой же кочке.
– Я не позволю тебе выпасть, – сказал Грегори и обнял меня со спины.
– Ага, могу поспорить вы вылете вместе с санок, – рассмеялся Женька у нас за спиной.
– Ха-ха, очень смешно – сказала я без единого намека на смех. – Поехали.
– Я все хотел спросить, а какой принцип управления этими санками.
– Собственно нет никакого принципа, дергаешь за веревку с левой стороны, едешь немного левей, дергаешь справа, едешь правей. Вот и все управление.
– А как тормозить?! – воскликнул Грегори, когда сани тронулись с места.
– Ни как сани сами остановятся, спуск то небольшой, всего то километр.
Это был захватывающий спуск, для меня. Я позволила себе кричать от удовольствия, как это бывает на аттракционе, с чем еще это сравнить не знаю. Но кажется, Грегори не получил такого удовольствия как я, он держал меня очень крепко и молчал всю дорогу пока мы ехали вниз. А когда сани остановились, он все еще крепко держал меня.
– Так страшно мне еще не было, – сказал Грегори мне, когда я начала ворочаться, что бы высвободиться из его крепкого захвата.
– А мне понравилось. Я бы еще повторила. Может со второго раза тебе будет не так страшно.
– Может, но давай не сейчас, может завтра.
– Хорошо, тогда завтра. А ты с парашютом не прыгал? – он отрицательно покачал головой. – Я один раз прыгнула. Это раз в сто, а то и больше сильней ощущения.
– И тебе было не страшно? – удивленно спросил он.
– Конечно же страшно, но это того стоило. Мне если честно одной страшно спускаться с горы в санях, а вдвоем не так и страшно.
– А я наивный думал что уже ничего такого не боюсь…
– Знаешь, я когда то поняла, что нужно просто не зацикливаться на страхе, и никогда не позволять ему перелицовывать меня.
– Пошли домой.
– Пошли, тут рядом канатная дорога. По ней поднимемся она идет прямо в поселок.
По канатной дорого мы поднимались молча, Грегори, уже смело обнимал меня за талию, и дотрагивался губами к моему лбу.
– Что то вы быстро, – сказал дедушка.
– Потом еще покатаемся, – ответила я ему.
– Пойдем в комнату, я хочу тебе кое что показать, – сказал Грегори, дедушка посмотрел на него внимательно но ничего не сказал.
– Пошли, – я взяла его за руку что бы пойти, он отпустил ее и обнял за меня талию.
– Я надеюсь, на ваше благоразумие молодой человек, – строго сказал дедушка, бабушка тихо засмеялась, я смущенно улыбнулась.
Когда мы зашли в комнату, Грегори подошел к окну и зашторил его.
– Чтобы солнце не слепило глаза.
Объяснил он, а потом достал из сумки голограф, последней модели, их выпускает компания моего отца. Я сразу вспомнила, как работала над их усовершенствованием. Но как я знаю, они стоят не дешево, для его служебной зарплаты. Мы сели на кровать.