— То же можно сказать и о самой Саре, — закивала Маша. — Ее биография, как гобелен, сплетена из легенд. Но, похоже, правда о ней — еще удивительней. К тому же, с ее помощью мы тоже узнали важное свойство. Если такие, как ты или она, достаточно долго носят талисманы-модерн, при передаче другому те не теряют магических свойств даже спустя много лет. Ведь, в течение двадцати лет, Лилия Сары не утратила способности даровать счастливую смерть.
В коридоре Башни послышался топот.
— Ну, что у вас тут? — в круглую комнату влетела Даша Чуб с рыжей кошкой на плече. — Я так классно выступила! Вы бы видели… Не зря я все же пошла на спектакль. Я там сразу подумала, что в середине своей трогательной песни вдруг сорвусь… Сначала так — сюси-пуси, а потом бабах! Взрыв… Предрасстрельный канкан. И все поймут, что это лишь кажется трогательным и сюси-пусистым, а на самом деле — трагедия. А потом я сделала, как Сара. Сначала эту ее фишку скопировала, потом сделала так… Смотрите сюда. — Чуб завертелась, демонстрируя отрывки из номера. — Завтра огласят итоги конкурса…
Катя кисло посмотрела на Дашину руку с кольцом Бернар, изукрашенным водными лилиями, известными также как одолень-трава.
— Прости, — сказала она, — не хочу тебя расстраивать, но у тебя нет ни малейшего шанса… проиграть.
— Что?
— Подожди, — Катерина импульсивно поднялась с кресла. — Я пропустила главное… Ты нашла тайник с Лилией в 1917 году? На двадцать лет раньше Макаренко! Мы можем вернуться в тот год и забрать ее…
— Не можем, Катя, прости, — скорбно сказала Маша. — Ведь тогда Николай Макаренко не сможет найти Лилию и не спасет Софию. А Софийский собор — гораздо бóльшая ценность, чем любой амулет, пусть даже повелевающий смертью. Ты и сама это знаешь.
— Хорошо. — Катя села обратно. Взяла в руки мобильный с переброшенной неутомимой блондинкой новой «стильной заставкой». Найденная Виктором Арнольдовичем алмазная Лилия бросила на Катерину последний прощальный взгляд. — Пусть так… Пусть Лилией владеет жена депутата Мерсюкова, прапрадед которой сдал твоего профессора на верную смерть.
— Прости, — просительно повторила Ковалева. — Это она? — виновато-сочувственно спросила студентка, беря телефон из Катиных рук. И вдруг выкрикнула: — Но это ж совсем не она!
— Что?
— Я же нашла тайник, я видела Лилию, держала в руках! Это совершенно другая брошь. Как ты могла не понять? Она даже не в стиле Модерн…
— Модерн, — Катерина моргнула. — Постойте… Вы говорили, что видели не только окно жены депутата…
— Но и окно вредного деда, и дверь магазина, — перечислила Даша, — и еще…
— Точно! Вспомнила. Едем…
Был вечер, к тому же буднего дня, потому лишь немногие избранные киевляне смогли лицезреть это во всех отношениях примечательное зрелище.
Из дорогой машины вышла высокая темноглазая красавица в платье от Сони Рикель и, решительно направившись к мусорному баку в стиле Модерн, полезла в него драгоценными, сверкающими самоцветными перстнями пальцами.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Маша с директором библиотеки Марией Андреевной Чижик.
Приятная дама в очках стояла и, похоже, давно рядом с другим мусорным баком. С трагическим видом директриса рассматривала старые книжки, еще недавно проживавшие на полках квартиры дяди Киры, а ныне безжалостно выброшенные на помойку. По-видимому, желание спасти их и хорошие манеры, предписывающие интеллигентным людям не лазить по мусоркам, боролись в ней меж собой. Но Катин пример совершил коренной перелом.
— Смотреть на такое не могу, — быстро нагнувшись, оправдалась приятная дама-директор. — Раньше мы за книгами очереди стояли, макулатуру сдавали… А теперь их в мусор выбрасывают! Как же так можно?
— Катя, ты че, очумела? — не выдержала Даша.
Вынырнув из бака, Дображанская быстро сняла кольца и сунула их в руки Чуб.
— Мы идиотки, — провозгласила Катерина, вышвыривая на землю черные мусорные кульки, сову, деревянного севастопольского орла. — Город показал вам дверь, два окна и два бака. Два мусорных бака! Вы обе заметили их, и обе отметили. Киев даже мне намекнул. Ведь бак тоже в стиле Модерн! Вся история в стиле Модерн. И сама Сара Бернар — воплощение Модерна. Как и Лилия. Как и дом на Стрелецкой…
— Катя, я понимаю твои чувства, — сказала Маша. — Но я говорила с домом. Он никогда, слышишь, никогда не видел Лилии в доме у дяди Киры…