— Естественно… — докопавшись до дна, Катя вытащила толстенький том. Книга не спешила открываться… Дображанская поддела что-то ногтем, рванула, и ее спутницы увидели, что в страницах вырезан неглубокий тайник, а в нем лежит усыпанный камнями чудесный цветок.
— Я так и знала… Мухá! — удовлетворенно произнесла Катерина.
— Выходит, — обмерла Даша Чуб, — жена депутата заплатила больше чем полмиллиона за поддельную брошь Сары Бернар? А настоящую своими руками отнесла на помойку!..
— Руками домработницы, — поправила Катя. — Но это не суть. Жорж перепрятал Лилию в самодельный тайник. После ареста книга перешла по наследству. Но за 75 лет никто из наследников не удосужился не только прочесть, но даже открыть дедову книгу.
— Потому дом и не мог видеть Лилии, — кивнула Маша, не сводя глаз с цветка. — На самом деле так часто бывает. Непрочитанная книга может стоять на полке годами, десятилетиями…
— Дюма, Сервантес, Ремарк… — перечисляла найденышей дама, орудуя у соседнего бака. — Отнесу в библиотеку. Жюль Верн… Как так можно, как можно? И я уже не первый раз вижу такое. Они, что же, вообще книг не читают?
— Не читают, — хмыкнула Чуб.
— Тогда это трагедия, — горестно изрекла дама. — Наша трагедия…
— Ну уж точно не наша! — Даша осторожно взяла в руки алмазную Лилию.
— А хотите, — невесть откуда под ногами у них образовалась Изида Пуфик. Ее рыжий хвост гордо торчал ершиком вверх, — я расскажу вам про ведьму, которая десять лет искала заклятье… А оно было написано на полях поваренной книги ее мамы. Она просто не слушалась маму. И готовить не любила…
— Послушайте, — Маша вдохновленно подняла руку, указывая на белую стену Софии. — Я поняла. Не зря она оказалась здесь, в этом доме. Лилия нашла его… Вот памятник Макаренко! — показала студентка на золотые купала за стеной. — Главный памятник. Лилия всегда вырастает на могилах невинно осужденных людей.