– Хорошо. Дракон пережил слишком многое, он добровольно ушел из мира в те времена, когда еще ничего не предвещало беды для его расы, и он признавался мне, что не собирается покидать свою пещеру до последних дней этого мира.
– Надо бы его обрадовать – ему недолго ждать осталось!
– Он, Михаил, выше борьбы за власть, он мыслитель!
– Мыслитель? Бил, ты знаешь, что этот «мыслитель» передал мне «Вершитель»?
– А ты поверил крылану?
– Ты знаешь – поверил. В этом – да.
– Я не могу тебе ничего сказать – да, дракон дал мне заклинание, которое тебя изначально вызвало в этот мир, и он же помог тебе вернуть свое тело – но про «Вершитель Реальности» я ничего не знаю.
– Ясно, – действительно – не знает! Жаль.
– Но я не верю, что дракон – третья сила, и что он тоже хочет вступить в борьбу за право быть новым богом. Если бы он хотел власти – у него было много шансов ее получить.
– И быть уничтоженным одной из двух конкурирующих группировок. Нет, Бил, я диву даюсь. И ты, и Лимп – вы же прожили намного больше меня, а элементарных вещей не понимаете! Дракон – трус! Только трус будет сидеть тысячелетия безвылазно в пещере, где он неуязвим, а что до того, что он «философ» – философы страшные существа! Они-то как раз своими утопическими идеями и пускают миру кровь! Это прагматики понимают, что плохо, а что хорошо, а древний философ-дракон – он пострашнее идеологов революций и очищения кровью будет! Так что зря ты так ему доверяешь.
– Может, ты и прав. В любом случае мы должны с ним поговорить.
– Должны конечно, – подтвердил я, – и мы прямо сейчас к нему и отправимся! Только ты сначала скажи – какую роль во всем этом играют остальные? Как по мне, так они только балласт.
– Вот какую, – вместо ответа, Бил достал из внутреннего кармана и протянул мне… фотографию!
Старую, скомканную, но самую настоящую фотографию! На которой были: карлик с огромным топором, он же Федор Расколкин, рано поседевший молодой мужчина с глефой и посохом, он же некромант Бесс, беловолосая красавица, она же принцесса Валерия, улыбчивый молодой парень с арбалетом, в котором я с удивлением узнал себя, и еще один человек, которого я прежде никогда не видел. Мы все стояли на фоне замка, лежащего в руинах, а над нами парил дракон – не тот, с пингвиний головой, который и не дракон вовсе, а самый настоящий, золотой! Таких еще любят на обложках книжек изображать.
– Ты уже понял, – начал пояснять Бил, – что эта картинка из прошлого, которое для вас – будущее. Тебе суждено с ними попасть в прошлое этого мира и совершить то, что вы там совершили. От судьбы не уйдешь, Михаил, – заверил он меня, человека, у которого на шее висит «Вершитель Реальности».
– А по дороге в прошлое мне суждено побывать в моем родном мире и привести сюда цифровой фотик, ноутбуку, бумагу и принтер с питанием от ЮСБ… Да уж, спасибо, Бил, ты меня порадовал. Теперь буду знать – еще как минимум раз дома придется побывать!
– Хозяин! А ты что, раньше не знал? Ты ж меня еще забрал, и арбалет свой…
– А, ну да…
На том наш разговор и завершился, а через день мы поехали домой. В весьма сокращенном составе – маги дорвались до вампирской магии, гвардейцы просто дорвались, пока их не повызывали на дуэль и не поубивали, но на всеобщем совете политический скандал было решено не поднимать. Тем более, как признали Федя со своим дружком, гвардейцы сами виноваты – видать, решили, что у них дипломатический иммунитет, и приставать к красивым вампиркам начали. Это мне противно даже подумать о таком, а людям, которые не видят души кровососов, они очень даже симпатичными кажутся. Так что назад мы ввосьмером возвращались.
– Милорд, мое почтение.
– Почтение! Ты, предатель, смеешь говорить о своем почтении! Как ты посмел вернуться!
– Милорд?
– Или ты хочешь сказать, что там, у вампиров, Арбалетчик не был в твоих руках? Ты предатель – тебе был дан приказ его уничтожить, ты осмелился ослушаться моего приказа!
– Милорд, Арбалетчик будет уничтожен.
– Будет?!! Ты все время говоришь «будет»!!! Почему он жив??? Ты предатель!
– Милорд – если бы я хотел предать, я бы не брал с собой крыланов. Позвольте мне объяснить, милорд.
– Попробуй!
– Милорд, третья сила, о которой я имел честь докладывать, сочтена мною более опасной, чем Арбалетчик – мы точно знаем пределы его силы и знаем, на что он способен. Я счел, что известный враг, над которым мы можем иметь полный контроль, представляет меньшую угрозу, чем враг неизвестный. Исключительно заботясь об интересах нашего государства, я отправил Арбалетчика к дракону, выяснять происхождение «Вершителя Реальности».
– И он пошел?!
– Да, милорд. Я чувствовал в его душе страх – он был готов изменить реальность, он понял, что шутки кончились, и игра для него становится смертельно опасной.
– Но с артефактом он по прежнему опасен!!!
– Да, милорд. Потому, милорд, мною был отдан приказ наемникам устранить его и всех близких к нему людей, и, я уверен, для их спасения он будет вынужден использовать «Вершитель Реальности».
– Наемники?! Ты смешон!! Там, где не справились крыланы, ты надеешься на наемников?
– Да, милорд, крыланы были слишком уверены в своих силах. Моя вина, милорд, я не смог до них довести всю ту угрозу, которую представляет Арбалетчик, а они отвыкли за тысячелетия бездействия встречать достойного соперника. Но те двое, которые остались невредимы, ныне постоянно держат Арбалетчика в поле зрения. Они больше не совершат ошибок, и если он выполнит свою миссию, или же решит от нее отказаться – в любом случае он будет уничтожен.
– Хорошо, пока я прощаю тебя! Но впредь не смей поступать вразрез моим приказам! Как продвигается подготовка Благословенных Королевств?
– Они почти готовы, милорд. Войска собраны – мы провели агитационную компанию, и теперь они объединили свои силы и готовы выступать в «святой поход», «нести благодать» в «земли восточных дикарей».
– Хорошо! Пусть люди уничтожают людей – мы не будим тратить зря свои силы!!!
– Да милорд. Мое почтение…
«Предельный лимит совершенства– состояние души, при котором деструктивное влияние окружающего мира нигилируется инкрементом внутреннего достоинства. Достигается при принятии индивидом в качестве доминантной идеи теории собственного превосходства над внешней средой и обеспечивает стабильное функционирование особи в условиях неблагоприятной внешней ментально-физической обстановки. Характеризуется объективной оценкой собственного совершенства, в дополнении к пониманию общего несовершенства и деструктивной роли окружающего мира в целом и других индивидов того же биологического вида в частности…»