— Справлюсь, не в первый раз.
Как только Настя скрылась за дверями подсобки, а Марк удостоверился, что остальные официантки разбежались, как тараканы, он проскользнул за девчонкой. Внутри было тесно. Он со своим внушительным телосложением занял все пространство. Настя стояла спиной, что-то выискивала на полке. Пахло ее духами — ярким цитрусом и ноткой мяты.
— Лен, я же сказала, помощь не… — Настя обернулась и осеклась. Она выпрямилась, грудь поднималась от частого дыхания, в тягучей тишине раздались гулкие удары ее сердца.
— Ну, здравствуй, Настя. Или мне к тебе отныне обращаться — лгунья?
— Вы обознались, — девушка постаралась изменить голос, только заставила Марка зло рассмеяться.
Он сделал шаг, Настя не шелохнулась. Вскинув руку, Марк сдернул с нее маску. Настя поджала губы, голубой взгляд полыхнул огнем. В ее глазах застыло привычное презрение, заставившее Марка отбросить все сомнения. Ее пора проучить.
— Какого черта ты здесь забыл, ботаник? Прогуливаешь пары? То-то на улице жара.
— Скажи мне, Настя, почему я прихожу в универ, а ко мне липнут твои подружки с желанием покататься на байке Пепла? Он тебе разве не написал?
Настя набрала в легкие побольше воздуха, голубые глаза забегали на бледном лице.
«Боишься, кукла, и правильно делаешь», — пронеслось в голове Марка. Настя хотела сбежать, но парень занимал все пространство. Сбежать так просто не получится, а если закричит, еще выговор получит.
— Ты сказал ему, что я выпрашивала номер. Мы так не договаривались. Если ты портишь Пеплу впечатление обо мне, я тоже нарушаю правила, — ответила Настя и гордо вскинула голову. Марку захотелось ее придушить.
— Ты сама портишь о себе впечатление. А мне жизнь с самой первой встречи, — голос парня был пугающе холодным, а взгляд, напротив, обжигал ненавистью. По позвоночнику Насти пробежал холодок. Она еще никогда Марка таким не видела. Даже когда сказала всем, что он сбежал из психушки, где ему поставили диагноз олигофрения.
— Пришла пора платить по счетам. Око за око, фарфоровая кукла. Я расколю тебя, превращу в пыль, растопчу. Никто не должен был узнать, что я знаком с Пеплом. Никто! А ты…
— Ох, прости, ты тоже течешь по нему, как половина универа? Не злись, ботан, я честно никому не расскажу, что ты…
Настя охнула, когда Марк схватил ее за плечи и грубо встряхнул.
— Я знаю твою тайну.
— Какую тайну? — Настя нервно рассмеялась. — Послушай, мне правда жаль. Но я подняла тебя в глазах остальных. Из изгоев ты за один день станешь популярным. Я здесь подрабатываю. Что такого?
— Ты такая глупая. Глупая, дешевая кукла. Сколько масок ты носишь?
— Одну, — Настя пожала плечами. — Розового зайчика. Мне идет, правда?
Вместо ответа Марк достал из кармана телефон. Повернув экраном к девчонке, он наслаждался тем, как расширялись ее глаза, как бледнела кожа, как руки нервно пригладили подол юбки. На видео Настя сегодня утром разговаривала с мамой.
— Насть, я там принесла из агентства новые вещи. Не забудь постирать. В этот раз Карл Лагерфельд. В кафе пойдешь работать? Нам аренду скоро платить, а ты продолжаешь огрызаться посетителям. Подумаешь, шлепнули разок, потерпишь.
— А ты терпишь? — Взвилась Настя. — Я устала пропускать универ каждый вторник из-за того, что ты так и не стала моделью, а только обслуживаешь их.
Марк убрал телефон.
— Фальшивая принцесса оказалась Золушкой со злобной мачехой. Весь твой треп о богатой жизни и брендовых шмотках — всего лишь пыль в глаза. Я знаю твой секрет, а скоро и узнает Пепел, — Марк ухмыльнулся и, наклонившись, поддел кулон, висящий на шее Насти.
— Ты лжешь! — девушка дернулась, но позади была лишь стена.
— Ты маленькая лгунья. Как думаешь, если весь универ узнает, как быстро ты встанешь в ряды изгоев?
— Ты не посмеешь! — голос Насти дрогнул. Марк наклонился ближе, почти касаясь губами уха девчонки.
— Еще как посмею!
— Что ты хочешь за этот секрет?
— Снимай трусики, принцесса, и тогда, быть может, я сохраню твою тайну, — парень хрипло рассмеялся и уставился в голубые глаза девчонки, горящие огнем ненависти. Она сжала руки в кулаки и выплюнула: