Выйдя из душа, Настя решила пройти голышом до спальни, благо мать уже ушла на работу. Распахнув дверь комнаты, девушка вскрикнула и замерла. На ее кровати лежал Марк поверх одеяла и в одежде. Он держал в пальцах книгу. Это была сказка о Золушке. Иронично. Услышав вскрик, он поднял взгляд — наглый, дерзкий. Не смутился, даже не отвернулся, лишь ухмылка коснулась губ.
— Отвернись, чертов извращенец! — рявкнула Настя, прикрыла грудь руками и рванула к кровати, на которой лежал ее халат.
Марк вскочил на ноги, отбросив книгу. Он успел схватить халат до того, как до него добралась Настя.
— Отдай! — потребовала она. — Отдай сейчас же! Или я вызову полицию. Какого хрена ты опять пробрался ко мне в дом без разрешения?
— Мне не нужно твое разрешение, — хрипло ответил Марк. — Ты стесняешься, кукла? Разве тебя голой не видела половина универа?
Настя поджала губы. Наплевав на наготу, она подошла к парню и, замахнувшись, отвесила ему звонкую пощечину.
— Как ты смеешь так… ой!
Шелковая ткань розового халата соскользнула по руке, когда Марк разжал пальцы. Карий взгляд потемнел настолько, что напоминал жженую карамель. Щеку обожгло от пощечины, по венам разлилась ярость вкупе с возбуждением. Разве может не возбуждать голая девушка, даже если она та, которую ты ненавидишь до глубины души? Марк схватил ее за запястья, сжимая в своей руке, а второй рывком поднял, чтобы уронить на кровать. Настя пискнула от неожиданности, попыталась вырваться из цепкой хватки, а когда Марк сел на нее сверху, прижимая к кровати всем своим весом, пропыхтела:
— Пусти, ты больной!
— Смени пластинку, кукла, мы уже вчера выяснили, что это не новость! — лицо Марка наклонилось, дыхание обожгло губы Насти. Сладкое, свежее, точно лайм. Девушка поспешила отогнать собственные глупые мысли.
— Ты точно ненормальный! — прошипела она. — Слезь с меня!
— Ты меня ударила, а ненормальный — я? — фыркнул Марк. Его горящий взгляд обвел приоткрытые губы Насти, спустился ниже, бесстыдно посмотрел на вздымающуюся грудь с розовыми сосками.
— Нравится то, что ты видишь? — поддразнила Настя.
Марк хмыкнул:
— Видел и получше. — И вернул взгляд на ее лицо.
— Сомневаюсь, — ответила она.
— Как самонадеянно.
Марк пару секунд смотрел в голубые глаза девчонки, искрящиеся гневом, а затем чуть ослабил хватку и сказал:
— Еще раз ударишь, заставлю в таком виде идти в универ.
— Да пошел ты к черту!
— Попей-ка Магний В6, у тебя проблемы с памятью.
— А у тебя с башкой! — рявкнула Настя.
Марк злорадно ухмыльнулся.
— Сочувствую, что ты только это поняла.
Он отпустил Настю, поднялся и, схватив ее халат, бросил в девушку, которая успела прикрыться одеялом.
— Одевайся, жду на кухне с моими вещами. Надеюсь, ты хорошо постаралась, Золушка, я держу палец на кнопке «Отправить».
И, ухмыльнувшись, Марк ушел, оставляя Настю в полной растерянности и злости. Этот цирк пора прекращать. Еще никогда в жизни девушка так быстро не одевалась, точно парень, — что первое из шкафа выпало, то и нацепила. Сегодня это было черное платье миди от Карла Лагерфельда — теплое, с белыми манжетами и воротником. На ноги она обула кожаные лодочки. Схватив пакет с вещами больного на голову Марка, Настя вошла в кухню и застала его сидящим за столом. Он пил кофе.
— Вкусно? — поинтересовалась Настя и поставила возле него пакет.
— Нет, кофе уже остыл. Позаботилась бы о госте.
— Как жаль, иди к черту! Забирай свое барахло и проваливай. Это все, надеюсь? Мы в расчете?
Марк отставил кружку, зарылся в пакет и, выудив ту самую рубашку, некогда испачканную в помаде, удовлетворенно улыбнулся.