Глава 1
Корделия
Мое имя — Корделия де Вейль, хотя здесь, в Королевской Аттонской академии, так меня называют немногие.
Более привычное для слуха: безродная, дочь шлюхи, недопринцесса. В конце концов, это клеймо я ношу с рождения, как несмываемое пятно на репутации.
Я родилась в год великого позора Эридании.
Говорят, мой отец, которого я даже не имею права так называть, король Аларих по прозвищу Могучий, в каком-то пьяном угаре решил, что небольшое магическое королевство Вальден — легкая добыча. Поверил донесениям разведки об их слабости и магическом упадке на фоне проблем с единственным наследником трона, и принял решение. Он забыл, что магия, даже угасающая — это не просто фокусы, а реальная сила, способная уничтожать армии.
И лишь когда войска их наследного принца Эдриана уже стояли под Аттоной, нашей столицей, до короля и советников начало, наконец, доходить, что что-то здесь не сходится.
Наша страна всегда гордилась своим военным могуществом. Мы изобретали и создавали оружие, перед которым бледнели достижения других королевств. Но магия… Магия до сих пор была для нас чем-то почти чуждым, почти неприличным. «Настоящая сила — в стали и порохе», — любили прежде повторять наши генералы. Доповторялись.
Теперь же Эридания медленно умирает. Последняя война с Вальденом опустошила нашу казну. Многие крупные города буквально опустели. Так что, увеличить налоги, или хотя бы собрать их в прежнем объеме, теперь нереально. Контрибуции, которые мы вынуждены платить, кажутся бесконечными, и за их регулярными выплатами следят специально оставленные здесь вальденские регулярные части. Остатки армии, некогда бывшей гордостью нашего королевства, нынче обескровлены.
Но и это еще не все наши беды. После поражения большинство наших соседей стали под тем или иным предлогом разрывать с нами союзы. Пока еще не отвергаются, но и не подтверждаются давно заключенные договоренности о династических браках. Отчасти этому активно способствовала сестричка Изабелла, разогнавшая немногих претендентов на свою руку и сердце. Из числа тех принцев, кому венценосные родители еще оставили возможность выбора супруги.
В нашем королевстве испокон веков почти не рождались маги. Те немногие, кто обладал даром, предпочитают не афишировать его — слишком свежа еще память о поражении от вражеских магов. Мы продолжаем гнаться за восстановлением военной мощи, вкладывая последние ресурсы в разработку новых видов оружия, но этого явно недостаточно.
Я росла, наблюдая, как моя страна медленно погружается в пучину кризиса. В академии я изучала историю, политологию, военное дело — все, что могло помочь понять, как мы дошли до такого состояния. Но чем больше я узнавала, тем больше понимала: Эридании нужны перемены. Только вот кто осмелится их принести?
Моя мать была простой служанкой в гостевом крыле дворца. Красивой, хоть и непривычной для эриданцев красотой: с глазами цвета кофе и густыми волнистыми волосами цвета воронова крыла. Она погибла при странных обстоятельствах, когда мне едва исполнилось пять. Официально — несчастный случай. Правда, я всегда думала, что здесь кроется какая-то зловещая тайна.
Король не признал меня своей дочерью, но, по крайней мере, не выбросил на улицу. Я стала королевской воспитанницей, получила титул безземельной дворянки — насмешка судьбы для дочери монарха.
Во дворце меня всегда окружали роскошь и презрение. Изабелла, моя сводная сестра, лишь на год младше меня, с самого детства делала мою жизнь невыносимой. Ее братья-принцы, особенно Эрих, наследник престола, считали своим долгом напомнить мне о моем происхождении при каждой встрече.
Так что дни своей юности я проводила в обществе старых ученых при Большой Королевской библиотеке. Магистр Альфред, профессор Бартлет и другие мудрецы-теоретики, которых держали при дворе больше из милости, чем из уважения к их научным достижениям, стали моей семьей. Они не смотрели на мое сомнительное происхождение, они видели во мне жажду знаний и способность впитывать их лекции как губка, и уважали уже за это.
Не все, конечно же. Было немало и тех, кто готовы были пол своими седыми бородами мести перед Изабеллой, и в угоду ей терроризировали меня на занятиях. Как, к примеру, наш классный наставник, профессор Вельтер. Я получала самые неудобные и каверзные вопросы, и не получала ни малейших поблажек, даже за неровный почерк или случайно посаженную в тетрадь кляксу.
Иногда я задаюсь вопросом: если бы мой отец признал меня, если бы дал мне шанс… Но эти мысли я быстро гоню прочь. Я — Корделия Эриданская, бастард по рождению, но принцесса по духу. И моих слез они не дождутся.