— Разумеется, госпожа Дори. Ведь на кону моя многолетняя репутация, — напыщенно восклицает этот невысокий господин.
— Что ж, раз господин Сувили клянется своей репутацией в точности оценки, не могу с ней не согласиться, — с тою же вежливой улыбкой заявляет Лира. — Вы тоже согласны, господа?
Оба хозяина арены довольно переглядываются.
— Разумеется, госпожа Дори. Я рад, что мы пришли к соглашению так быстро. Итак, с учетом всего изложенного, ваша доля составляет две тысячи семьсот золотых, и я с удовольствием готов выплатить вам их немедленно.
— Погодите, уважаемый, — легким жестом останавливает его Лира. — Насколько я помню, в законе города Калисса о проведении игр с участием вольных ширтан, последним в случае победы принадлежит преимущественное право выбора приза: в виде денежного вознаграждения, соответствующего их доле, либо непосредственно самого приза, если он выражен в драгоценности, недвижимости либо ином неделимом имуществе? Господин Арвани не даст мне соврать.
— Совершенно верно, уважаемая госпожа, — кивает стряпчий, — но только при условии немедленной выплаты полной доли всем остальным заинтересованным лицам.
— Благодарю уважаемого господина Арвани, — слегка склоняет голову Лира. — Ввиду изложенного, сегодня я предпочитаю забрать сам приз. Согласно отчету уважаемого оценщика, господина Сувили, с которым все присутствующие здесь только что согласились, доля господина Мирцела, составляет восемьсот золотых, а ваша, уважаемый — четыре с половиной тысячи. Фергус! Передай господам их долю. А вас, уважаемый господин стряпчий, я попрошу зафиксировать факт передачи полных долей заверенными расписками.
Наблюдать за широко раскрытыми глазами и искривленными ртами хозяев арен, пока одетый в одежду слуги Фергус достает из грубого мешка, в котором обычно рабы таскают овощи на базар, необходимое количество золотых монет — одно удовольствие!
Получив на руки заверенные стряпчим расписки и сам адамант, Лира поднимается с мягкой софы.
— Благодарю вас, господа, — вежливо склоняет она голову, — Всегда приятно иметь дело с такими компетентными и честными партнерами. Как сказали бы наши северные соседи из Синнама, «танлан би шоу чэн-фа». Всего наилучшего!
По дороге домой мы заходим еще в одну лавку, расположенную не в центральных рядах базара, но выглядящую вполне солидно. Изображенные на вывеске кольцо и ожерелье говорят о том, что это лавка ювелира.
Внутри нас встречает лысый добродушный на вид толстячок в полосатом халате.
— О, госпожа Дори! Как я рад! Так вам все же сопутствовала удача на этих играх?
— Как в воду глядели, уважаемый! — улыбается в ответ Лира.
— И наш договор в силе? Вы по-прежнему согласны продать мне эту прелесть за тридцать пять тысяч?
— Разумеется. Я всегда держу свое слово. Но только при условии немедленной полной оплаты.
— Конечно-конечно, — суетится ювелир, доставая из ближайшего потайного шкафа мешки с золотом, — Я все подготовил. Благодарю, что обратились именно ко мне, и что предупредили заранее — все же сумма немаленькая.
— И я с вами всегда рада иметь дело. Удачной торговли!
Ну что, мои дорогие, есть ли среди нас знатоки синнамского?)))))
Как вы думаете, что сказала Лира на прощание хозяину арены?
Огромное спасибо за награду: Юлианна Клермон !
А также всем море благодарности за ваши подписки, звездочки и комментарии!
Глава 29
Корделия
Несмотря на свою браваду, домой возвращаюсь, опираясь на руку Фергуса — нога отзывается болью при каждом шаге. Может, немного странно называть имение Лиры своим домом. Но, по сути, сейчас так оно и есть. Другого места, которое я могла бы назвать домом, у меня нет, и вряд ли скоро будет.
Вкусный обед из риса с овощами и мясом, приготовленный для нас Аной и Лиссой, немного поднимает настроение.
Кстати, к подруге у меня есть один вопрос. Сначала думала задать его Зану. Но потом подумалось — да ну его к дэвам… Если Лира уж даже к малышке Лиссе ревнует…
М-да. Вот я уже и ругаться начала по-сарийски…
— Послушай, Лисса. А что на вашем языке значит «танлан би шоу чэн-фа»?
Я пытаюсь максимально дословно передать сказанное Лирой пожелание хозяину арены.
— Жадность всегда наказуема, — переводит на сарийский Лисса. — А что?
— Да так, — усмехаюсь я, — Услышала по случаю, любопытно стало.