Когда меня вводят в Большой тронный зал — чуть ли не под стражей — король Аларих поднимается с трона. Его голос, усиленный акустикой высокого свода, разносится по залу:
— Дорогие гости! Сегодня я хочу объявить о событии, которое давно уже следовало совершить. — Он делает паузу, обводя взглядом присутствующих. — Я признаю Корделию де Вейль своей дочерью и отныне присваиваю ей титул законной принцессы Эридании.
Зал замирает. Кто‑то ахает, кто‑то перешептывается, но большинство просто смотрят на меня в упор, будто впервые увидели.
— И также я готов дать положительный ответ дорогим царикханским послам, вопросившим меня вчера о помолвке моей дочери с Первым Вождем Царикхана и участии ее в Великом Отборе согласно традициям Царикхана. Невестой Первого Вождя станет моя старшая дочь Корделия Эриданская, в знак подтверждения дружбы между нашими государствами. В том мое королевское слово.
Я стою, словно окаменев. Он даже не поговорил со мной. Не спросил. Не предупредил. Просто поставил перед фактом — как вещь, которую переставляют с места на место. Или продают. За жемчуг и адаманты. Впрочем, раз он был готов отдать им даже свою любимицу Изабеллу… Для него всегда было важно лишь королевство. Только оно одно.
Царикханцам это, впрочем, тоже — королевский плевок в лицо. У меня остается крошечная надежда, что этот их Первый Вождь не согласится на такую наглую подмену.
Изабелла, стоящая неподалеку, едва заметно улыбается. В ее глазах читается злорадное удовлетворение. Еще бы, одним махом избавиться и от меня, и от навязанного брака. Над кем-то эти крысы теперь будут измываться, раз меня не будет…
Король завершает свою краткую речь, и гости начинают аплодировать (кто‑то искренне, большинство из подобострастия). Царикханские гости, невозмутимые, будто статуи, дослушивают до конца, но их глаза следят за каждым движением.
Вперед выходят лишь царикханец с серьгой и толмач. Царикханец молча прикладывает руку к груди. Переводчик низко кланяется и произносит:
— Великий Первый Вождь благодарен и согласен.
И оба неслышно отступают обратно к стене и своим воинам.
Ну, вот и все. Король сбросил лишний груз. Я продана.
Глава 5_1
Джагар
— И как ты намерен поступить, друг? — спрашивает меня Балур, едва я вернулся от Великой Тсарис с ее Оракулом, и поведал им о пророчестве.
— В гузно его предсказания! — хоть здесь, в своем походном шатре, среди ближайших друзей, я могу не сдерживаться. — Если Заринат не сможет стать моей женой, ею не будет никто!
Я резко бью кулаком по думбеку, заменяющему нам стол. Видавший еще и не такое, походный барабан недовольно и звучно отзывается, но выдерживает.
— Оспоришь прямой приказ самой Тсарис? — подает голос Эрдэн, мой младший брат. — Такое даже Первому Вождю не простят.
— Я еще не лишился рассудка, — чуть поостыв, заявляю я. — Но и прямой приказ можно выполнить по-разному. Мне сказано поехать в Эриданию — я поеду. Предложить дары их королю за его дочь в качестве моей невесты — предложу.
— Что ты задумал, Джагар? — интересуется Алтан, хитро прищурившись. Алт чувствует мой настрой как никто из нашей пятерки, мы с ним не единожды огонь и воду прошли.
— Во время Великого Отбора все его участницы считаются невестами… А вот эриданке эта идея точно не понравится…
— Скажи уж честно, что ты и о другом подумал, — хитро подмигивает Алт. — Что для девушек нет никаких ограничений на участие. Даже для жриц Оракула, да, друг мой?..
— Джей, да ты дэвов мыслитель! — восклицает Балур, ударяя в ладоши. — Но ты же понимаешь, что Тсарис все равно настоит на своем? Даже если твоя Зара победит?
— А вот это мы уже посмотрим! — злобно хмыкаю я.
— И ваши дети все равно будут с рождения посвящены Оракулу, — добавляет масла в огонь Шоно, до поры тихо сидевший в уголке, начищая свой меч. — Ты готов и на это?
— Она. Мне. Нужна. Всем ясно?
— Ладно, ладно, — поднимает Алтан ладони в примирительном жесте. — Мы все поняли. Теперь осталось, чтобы эта заморская принцесса сама от тебя отказалась. При том, что потребовать ее у короля в невесты ты обязан. И дары преподнести, все, сколько положено?
— Да. И это, пожалуй, самое сложное. С казной сейчас у эриданцев туго.
— А тут заявляешься ты — с сундуками, полными сокровищ… В нарядном сурьгане, при полном облачении… Ну, конечно же, тебя сразу пошлют… на ослиный хвост, — насмешничает Эрдэн.
— Хм… в сурьгане, говоришь?.. — обдумываю я одну мысль. — А ведь у нас и другой традиционный костюм имеется…
— Ты о чем? — недоуменно хмурит брови брат, и тут до него доходит.