— О чем задумалась, Кора? Уж не о том ли, как лихо ты сегодня Джагара из лап храмовников выхватила? Или о чем-то другом?
Все за столом смеются, а я чувствую, как снова заливаюсь краской:
— Да не выхватывала я его, честное слово! Оно само так вышло…
— Ну-ну, — хмыкает Крис, протягивая мне плошку с медом. — «Оно само так вышло» — это у тебя любимое оправдание. Предупреждаю сразу — на Лиру не действует. Мы проверяли.
Ловлю на себе взгляд серых глаз Джагара. В них такое… Чувствую, как он слегка сжимает мою руку под столом.
Леран, до этого сосредоточенно изучавший артефакт, даже не притронувшись к еде, вдруг поднимает голову:
— Кстати, насчет этой штуки… — он вертит в руках продолговатый предмет. — Я тут поразмыслил. Полностью снять ошейник не получится, но, возможно, я смог бы придумать временный глушитель. Чтобы он блокировал приказ, поданный на ошейник. Недолго, минут на десять-пятнадцать, но это уже что‑то… Эх, если бы достать хоть какие-нибудь записи этого цахина, наверняка ведь он их вел!
За столом ненадолго воцаряется тишина.
— Вообще-то, точно была какая-то книга. В башне, где меня держали, — говорит Джагар.
— Точное место показать сможешь? — моментально загорается идеей Мина. — Назимчик, ты как насчет небольшой прогулочки? А то Кора, вон, нагулялась без нас сегодня, а мы еще нет?
— С тобой — всегда «за», красавица, — хитро подмигивает ей Назим.
— Конечно, было бы отлично, — согласно кивает Лира.
— Ой, берегитесь все, сейчас солнце на землю упадет, — от души хохочет Мэл. — Наша Лира воровство одобрила! Кстати, даже не думайте, я с вами иду! Крис, ты как?
— Нет, пожалуй, — качает головой та. — Нам с Корой еще танец репетировать, времени не так уж много.
Лира подытоживает нашу беседу:
— Ладно, разбойнички. Не буду говорить, чтобы были осторожными, сами это знаете. Не выйдет сразу достать эти записи — на рожон не лезьте. Кора, понимаю, что вам с Джагаром есть, что обсудить, но все же сначала мне нужно услышать подробности о твоей «прогулке».
— Прости, принцесса, но нам Джей тоже нужен, — поддерживает инициативу Балур. —Потом мы его тебе вернем. Возможно, даже целым, разве что слегка помятым.
Сразу после застолья Лира манит меня за собой, в сад, на скамью в отдаленном уголке, под сенью цветущего мирта.
— Так, а теперь давай подробно. Насчет «минус трех».
Я рассказываю ей о своей прогулке максимально подробно. Лира внимательно выслушивает меня, задумчиво теребя в пальцах лист белый пушистый цветок мирта.
— Значит, и впрямь счастливая случайность. Ну, что троих уложила — это молодец. Хотя, после финала, я бы в тебе и не усомнилась. Точно никто не выжил? Улица была пуста?
— Точно, я проверила. На улочке никого больше не было, а окна домов на нее не выходят. И в любом случае, за нами не следили. Ушли через рынок, Мэл с Назимом и Фергусом мне тогда пути отхода показывали. Я хорошо запомнила.
— А как именно он вырвался из башни, еще не успела спросить? Смущает меня то, что Леран ничего с ошейником не сумел сделать… И очень смущает. Я, конечно, не хочу ни в чем обвинять Джагара, но… ты же понимаешь, что скрытность — это для нас все?
— Нет, еще не спросила. Думаю, сам расскажет, — отвечаю я Лире.
— А что дальше, еще не думала?
Я удивленно смотрю на подругу.
— Ну, через неделю же у нас дож по плану? То есть, уже даже меньше…
— Я не об этом. Теперь ведь тебя здесь, в Сарии, больше почти ничего не держит. Я, правда, не знаю, как вам выбраться из Калисса… Мало что охраняется столь же тщательно, как сухопутные причалы караванов… Но, если напасть внезапно, возможно, твои царикханцы знают прямой путь через пустыню на родину?..
— Я… пока не думала об этом, — смущенно отвечаю я. А ведь и правда, не думала. В Эриданию мне возвращаться незачем, продолжать же путь в Царикхан… Вдруг вспоминается голос Джагара, там, в клетке, в подвале на рынке рабов: «У меня есть возлюбленная. Давно. Мы… не могли быть вместе открыто. Но я знал: когда вернусь, все изменится».
— Ну так подумай. Чего ты на самом деле хочешь. Я тебя удерживать не стану, если что. Придумаете, как вернуться домой — только помогу, чем сумею. Просто хочу, чтобы ты это знала, и не считала себя мне обязанной.
Гляжу в карие глаза подруги — и от всего сердца обнимаю ее:
— Лира, спасибо! Ты лучшая!
Она одобряюще хлопает меня плечу, и оставляет меня одну.
— Кора, еще только одно, — вдруг окликает меня подруга, сделав лишь несколько шагов. — Ты говорила, что не любишь его. Что это лишь договорная помолвка. А потом бросаешься, не задумываясь, не жалея жизни, в безнадежную схватку, чтобы его спасти. Можешь лгать девчонкам, можешь мне. Можешь попытаться даже ему. Только сама себе не лги.