А Зари… Теперь ее имя причиняет мне боль лишь тем, что придется объясниться по возвращении. И это будет стыдно и горько. Но необходимо. Впрочем, долг жизни должна признать даже она… все-таки жрица…
Я встаю, потягиваюсь и бросаю взгляд на кобру. Та все так же спокойно лежит, наблюдая за мной.
— Ты ее охраняешь, да? — тихо спрашиваю я. — Хорошо. Я тоже буду, договорились?
Выхожу из комнаты и сразу слышу голоса во дворе. Кора там — я узнаю ее интонацию, короткий смешок. Направляюсь в ту сторону.
Она стоит у источника, ополаскивает лицо студеной водой. Волосы собраны в небрежный хвост, рукава льняной туники, поддернуты до локтей, чтобы не замочить.
Это еще один ее образ. Новый, и пока мне непривычный. Сколько еще новых граней мне предстоит раскрыть в этой удивительной девушке? А ведь, если бы не казавшийся глупым каприз Тсарис, мы бы так никогда и не встретились…
Рядом с нею топчется Назим, что‑то оживленно рассказывает, размахивает руками. Кора слушает, кивает, но взгляд ее отстраненный, будто она где‑то далеко.
Заметив меня, она на мгновение замирает, потом выпрямляется, вытирает мокрые ладони о штаны.
— Светлого утра, ранняя пташка, — бросаю я, подходя ближе.
— А ты, значит, решил не отставать, — парирует она, но без прежней резкости. Скорее… осторожно.
Назим, быстренько поняв, что тут ему больше не место, тактично отступает в сторону:
— Я, пожалуй, пойду… Гляну, чем нас Лисса побалует на завтрак.
Умный парень. Или просто интуиция хорошо работает.
Кора ждет, пока он отойдет подальше, потом смотрит мне прямо в глаза.
— Давай сразу договоримся — ничего не усложнять, хорошо? — сразу же говорит она.
— Хорошо, — соглашаюсь я. Сложностей нам и без того хватает.
— Я не поеду с тобой в Царикхан. Не буду участвовать в твоем дурацком Отборе. И, раз уж ты всерьез считаешь, что мне что-то должен, надеюсь, этого долга хватит, чтобы помочь мне вернуться на континент, — быстро произносит она, очаровательно хмуря брови.
— Хорошо, как пожелаешь. Как только это станет возможным. Пока на мне ошейник — боюсь, толку от меня будет маловато.
— На мне он тоже есть, но я уже не обращаю на это внимания, — с легким презрением говорит она.
— Разве ты не свободна? — с удивлением спрашиваю я.
— Фактически — да, а формально я рабыня Лиры, как и почти все мы. Леран взломал наши ошейники, но на серьезную проверку лучше не нарываться.
Заметив мой ошарашенный взгляд, она добавляет:
— Да не беспокойся, так-то она моя лучшая подруга. Чуть ли не сестра. Меня это нисколько не напрягает.
Не беспокоиться?! Значит, госпожа Лирайя Дори…
На самом ли деле она такой идеал доброты, какою хочет казаться? Да еще это имя… В отличии от эриданской принцессы, я-то историю Сарийского государства, как-никак, изучал подробно… Крайне необычное имя для сарийки. А вот, если добавить пару букв, то… Было лишь одно семейство, имена которых простые смертные не имели права носить… Род, чьи последние наследники были безжалостно уничтожены каких-то сотню с небольшим лет назад. С приходом к власти богатых торговцев, установивших правление дожей…
Кора смотрит на меня сердито и настороженно.
— Ладно, я понял, — поднимаю я ладони в примирительном жесте. — Замуж ты не хочешь. А чего тогда хочешь? После всего, вернуться во дворец к отцу?
— Вот еще, — хмыкает она, пожимая плечами. — Я уже говорила тебе, валашский ректор предлагал мне место. Буду заниматься наукой. Всегда привлекала алхимия.
— Достойное занятие, — киваю я. Любой охотник знает — секрет успеха не ловкость, а спокойствие и терпение. — Но почему именно Валаш? Чем тебя Царикхан так не устраивает?
— У вас, что, есть университет? — насмешливо вскидывает брови Кора.
— Конечно, есть, — отвечаю я. — И уж собственную лабораторию и кафедру я вполне смогу тебе обеспечить.
Округлившиеся карие глаза, и полуоткрытый в молчании рот.
— Ты что же, всерьез, вслед за своей сестрой считала нас такими уж дикарями? — улыбаюсь я. Кажется, этот раунд остается за мной.
— И все же, предпочту континент, — говорит она, но уже без прежней уверенности в голосе. — Климат не устраивает. Ненавижу пустыню. Жара днем, ночью холод. Ни красоты, ни чего… Песок еще этот, вечно в лицо норовит…