Прощание выходит коротким и холодным.
В последнюю ночь перед отъездом у моих покоев уже ждут царикханские слуги — молчаливые, с непроницаемыми лицами. Они коротко кланяются, когда я подхожу.
— Первый Вождь сказал: помогать собрать вещи его невеста, — произносит один из них на ломаном эриданском.
Я впускаю их в комнату, и они сразу приступают к делу: упаковывают в седельные сумки мои немногие личные вещи, откладывают в сторону все, что сочли лишним — пышные шелковые платья, домашние безделушки, книги.
— Первый Вождь сказал: его невеста будет дано все нужное, — поясняет тот же царикханец. — Это — не нужное. После моря, караван идет пустыня, есть место только для нужное.
Я лишь молча наблюдаю, как они складывают в седельные сумки небольшую шкатулку с драгоценностями, мой дорожный плащ, пару откуда-то притащенных простых льняных рубашек и несколько длинных шарфов, запасные плотные штаны для верховой езды, мягкий кожаный мех для воды. Все. Ни намека на то, что я теперь «принцесса». Недолго же я ею побыла…
Перед отъездом мне позволяют увидеться, с кем я пожелаю.
Магистр Альфред приходит с тростью в руке, бледный, но твердый. Он кладет мне в ладонь маленький кожаный футляр.
— Здесь письма к моим знакомым коллегам в Бордоне. Если сумеете добраться — покажите их. Вас всегда примут.
Я сжимаю его морщинистую руку:
— Спасибо, магистр. За все.
Ректор Валашской Академии стоит у боковых ворот дворца, наблюдая за сборами. Похоже, наш отъезд даже не будет торжественным.
Когда я подхожу, он тихо говорит:
— Я еще пробуду в Эридании недолго. Но… понимаю, что выбора у вас нет. Возьмите эту брошь. Она зачарована — да, да, знаю, у вас не принято доверять магии. Но если вы как-то сможете оказаться на территории Валаш, или хотя бы поблизости — я узнаю, и смогу вам помочь.
Я кивнула. Выбор-то есть всегда. Но не здесь. И не сейчас.
Даже Жан, конюх, подводит ко мне мою Молнию — уже оседланную и навьюченную собранными сумками.
— Она сильная и быстрая, ваша девочка, — шепчет он. — Если придется бежать — она вынесет.
Я глажу морду любимицы, чувствуя, как комок подступает к горлу. Нет, от Молнии я не откажусь, пусть меня хоть режут.
Так что к царикханскому вождю, ожидающему меня сразу за дворцовыми воротами, я с гордым видом подъезжаю верхом на собственной лошади. Сегодня и он, и все остальные одеты в легкие кожаные доспехи поверх летних дорожных костюмов. У некоторых за спиной пристроены небольшие луки; у других, включая вождя — слегка искривленные мечи. Больше никаких набедренных повязок и драгоценных бус. Похоже, это было таким же спектаклем, как и незнание эриданского…
Он лишь мимоходом бросает на нас с Молнией взгляд. Кратко произносит:
— В пустыне вороной жарко придется. И в море несладко. Не жаль лошадь?
Я не уверена. Но попрощаться еще и с любимой лошадкой… Слезы против воли набегают у меня на глаза, и я едва сдерживаюсь, гладя темную короткую шерсть.
— Ладно, пусть остается. С трудностями потом разберемся, — кратко и по-военному четко говорит царикханец. Мой жених. Теоретически. Учитывая, что я одна из… сколько там невест у них участвует в Отборе?
Мой вновь обретенный отец не приходит меня проводить. И даже не зовет к себе, чтобы попрощаться.
Еще не покинув родной дворец, я уже в нем чужая.
— Вы готовы отправляться, миледи? — спрашивает вождь.
Я молча киваю.
— Тогда я хотел бы кое-что сделать перед отъездом. Я преподнес дары вашему отцу, — слово «отцу» он произносит с заметным презрением, — но ничего не подарил вам. Прошу принять этот дар от чистого сердца.
Он протягивает мне небольшой удлиненный футляр. Открываю — на черном бархате лежит изящный кинжал с костяной точеной рукояткой, как раз под женскую руку, и явно удобные ножны из плотной кожи. На нем нет особых украшений, но это только лишний раз подчеркивает, что передо мной не игрушка, а опасное в умелых руках оружие. Жаль, что мои вовсе не умелые…
«Древний обычай дарить оружие у кочевых народов — способ выразить доверие», — вспоминаю я учебник по мировой истории.
— Благодарю вас, … — отвечаю я, на секунду споткнувшись на обращении.
— Джагар, — приходит он на помощь. — Вы официально моя невеста, так что вполне можете обращаться ко мне по имени.
— Благодарю вас за подарок, Джагар, — исправляюсь я. — Тогда я — просто Корделия.