Сегодня наша академия — та самая, что за четыре года стала мне почти родным домом, — встречает меня с размахом: величественные колонны, запах свежей краски и… грандиозный ремонт. Видимо, в этом году решили не тянуть до последнего и взяться за дело с особым рвением.
Причины понятны без слов. В нашем выпускном потоке не только принцесса крови, но и целая россыпь отпрысков знатных родов — тех самых, кто предпочитает светские рауты зубрежке. Неудивительно, что перед выпускными экзаменами родители этих юных дарований потянулись в ректорат с дарами для академии. Гуськом, не иначе.
За меня, конечно, никто «одаривать академию» не собирался — да и не нужно! Учиться мне всегда нравилось. Пусть первой ученицей курса официально объявят Изабеллу (в этом я даже не сомневаюсь), а места в первой пятерке, похоже, уже «распроданы». Но я все же рассчитываю на диплом не ниже «хорошистки». А что? Имею право мечтать!
Элитная секция для королевской семьи, как всегда, сияет мраморными полами и изысканными вазами с живыми цветами. Там обитает Изабелла Эриданская — моя сводная сестра‑принцесса — в окружении верных спутниц: Катрины ди Элиф — эталона высокомерия; Миранды, графини де Гройл — мастерицы интриг и Софии ди Ла‑Круа — тихой, но ядовитой, как гадюка.
А я? Я наслаждаюсь скромной комнаткой в общей секции. Изначально она была рассчитана на троих, но… Две мои соседки отсеялись: одна на втором курсе, другая на третьем. Новых постоялиц ко мне не подселили — по правилам академии новичков селят только к новичкам. Так я и осталась на три года в одиночестве среди книг, кухонного закутка, душевой и спальни. И знаете что? Меня это абсолютно устраивает!
Единственная мысль, от которой слегка не по себе — скорое возвращение во дворец. Меньше, чем через неделю последний экзамен, потом торжественное вручение дипломов… и здравствуй, дворцовая жизнь!
В общей гостиной старшекурсников сегодня оживление. Изабелла получила послание от королевского курьера — приглашение на бал в честь ее совершеннолетия. Подружки уже делят места будущих фрейлин и строят планы:
— Ах, какой чудесный бал! Как давно у нас не было настоящих роскошных балов! — щебечет Катрина, поправляя несуществующую складку на платье. — Наверняка там будут принцы из соседних королевств!
— А я слышала, что послом из Вальдена прибудет сам герцог Эштонский, — томно произносит Миранда. — Говорят, он невероятно красив.
— Он же уже старик, — фыркает София. — Просто он маг, у них старение не так уж и заметно. И к тому же, твой герцог давно и глубоко женат. То ли дело Максимиллиан Кайденский! Тем более он сын их королевы от первого брака. Да и младшие его братья хороши.
Я стараюсь держаться в тени, делая вид, что меня интересуют только конспекты. Но краем уха слышу, как Изабелла презрительно фыркает:
— Да что бал! Это опять будут смотрины моих женихов, как и в прошлый раз. Послов иностранных снова наприглашали. Отец все никак не оставит надежды выдать меня замуж. И еще, дорогие подруженьки, вы, похоже, забыли, что вальденцы вообще‑то наши враги.
По опыту знаю: спокойно ни отдыхать, ни учиться при них не получится. Тихонько пробираюсь к двери и выхожу в коридор.
Устраиваюсь с ногами на подоконнике в коридоре учебного корпуса. Да‑да, это запрещено, но что они сделают за пару дней до выпуска? Погружаюсь в изучение древнего трактата по культуре древней Пеллады…
— Кора! — звонкий голос принцессы разрезает тишину, как острый клинок.
Поднимаю глаза. Изабелла и ее верная свита — Катрина, Миранда и София — приближаются. Лица выражают смесь презрения и любопытства.
— Куда так спешишь? — спрашивает принцесса.
— О, смотрите‑ка, наша недопринцесска опять зарылась в книги! — хихикает Миранда, демонстративно поправляя кружевной рукав. — Неужели рассчитывает сдать завтрашний экзамен лучше нас?
— Оставьте меня в покое, — тихо отвечаю я, стараясь сохранить достоинство.
— В покое? — Изабелла делает вид, что удивляется. — Мы просто беспокоимся о твоем будущем. Знаешь, на предстоящем балу тебе, наверное, найдется место… в разносчицах!
Подружки принцессы разражаются хохотом.
— Ах, как же я могла забыть! — томно произносит Катрина, приложив руку к груди. — Ты ведь у нас из Великого Дома Мастериц прислуживать. Сначала моей матери, теперь мне.
— Твоя-то мать тут причем? — надеюсь, никто не заметил, как мой голос предательски дрогнул.