Сухие ветки занимаются пламенем, оно трещит, отбрасывает искры. Я смотрю на них — на этих мужчин, которых наши придворные дамы презрительно называли «дикарями», — и понимаю: мы действительно почти ничего не знаем о Царикхане.
Наши учебники, сплетни, придворные байки — все это лишь оболочка. Конфетная обертка, которую никто никогда не удосуживался развернуть.
— А лошадка у тебя, принцесса, преотличная! — неожиданно подмигивает мне Балур. — Самая та для испытания! Хотя, будь сейчас со мной мой Беркут, а не эта тяжеловозка, которую мы продадим завтра на базаре, я бы тебя, пожалуй, обставил!
— Мою-то Молнию? Не говори «гоп», пока не перепрыгнул! Принимаю спор! — ощущая какую-то лихую веселость и азарт, заявляю я. Отчего-то его «ты» не кажется пренебрежением, ведь и собственному вождю он точно так же «тыкает».
— Идет, принцесса! Значит, как приедем домой — скачем!
— Плошки давайте, спорщики! — добродушно приглашает Джагар. — Похлебка готова.
Снова меня наполняет ощущения уюта, тепла и вкусной еды. Не знаю, что ждет меня в Царикхане, но мне определенно начинает нравиться эта походная жизнь. Даже чуть ли не больше, чем в Академии. Там я была жадной до новых знаний, здесь же… просто наслаждаюсь тем, что есть.
Из города возвращается Шоно, говорит что-то на царикханском Джагару. Смущенно кивая мне головой, не забывает вежливо сказать:
— Темного вечера.
Вождь внимательно смотрит на меня.
— Шоно говорит, что капитан корабля, привезший нас сюда, отбыл назад позавчера. Несмотря на оставленный ему задаток. С этим жуликом мы потом разберемся, пока же Шоно удалось договориться с другим капитаном, из Бордона. Завтра мы отплываем.
Я понимаю, что он переводит на эриданский специально для меня, и от этого почему-то становится чуточку теплее.
Ночью в нашем шатре Джагар долго сидит у входа, скрестив ноги. Поворочавшись на своих мехах, присаживаюсь на колени с ним рядом. Понимаю, что больше его не ни капельки боюсь.
— Тебя что-то беспокоит? — решаюсь спросить я. Раз уж в этот странный вечер я даже с его друзьями как-то сама собой перешла на «ты», здесь, в общей палатке, не вижу смысла сохранять официоз и между нами.
— Лишь этот капитан, — отзывается он нехотя. — Конечно, можно все списать на случайный каприз, но… Задаток был оставлен щедрый.
— Узнав немного тебя, даже не сомневаюсь, — тихонько хмыкаю я.
— Не сомневаешься? Но все дары остались твоей сестре, — поворачивается он ко мне, и взгляд внимательных серых глаз сбивает с мыслей.
— …оставшейся в золотой клетке. Причем, скорее даже отцу, чем ей. Благодарю, но всей этой роскоши предпочту нож, подаренный от души. Даже, если владеть им не умею.
Секунда его взгляда.
— Спи, Корделия. Я скоро лягу.
Следующим, очередным прохладным утром просыпаюсь, прикрытая мягким шерстяным покрывалом.
Лагерь уже почти собран. Вождя поблизости не видно, зато неподалеку Шоно заканчивает седлать мою Молнию. Увидев меня, чуть смущенно кивает.
— Спасибо, — говорю я. — Хотя я и сама бы могла. Странно, что она тебя вообще к себе подпустила.
— Э, какая лошадь не послушает синнамца? — расплывается в улыбке обычно молчаливый Шоно. — Про нас даже говорят, что предки нам лошадиное слово прошептали.
Хитро подмигивая, он достает из кармана небольшое яблочко и скармливает моей малышке, шепча что-то ласковое.
— Так ты из Синнама?! — удивляюсь я. Всегда думала, что эта далекая страна «где-то за Царикханом» всего лишь легенда… В книгах она так и упоминалась.
— Дед был из Синнама. Большая война была. После битвы его в рабство взяли. Так в Царикхане остался, — спокойно рассказывает Шоно. — Прости, что без спросу твою оседлал. Джагар велел собраться быстро. Хочет успеть уйти с отливом.
Завтрака, значит, не будет. Что ж, переживу. Не зная, чем заняться, начинаю разбирать нашу палатку. Уже несколько раз видела, как Джагар это делал — ничего сложного. Вскоре подходит и он сам, кивает мне одобрительно, быстро заканчиваем с ним в четыре руки.
Солнце еще только встает над горизонтом, когда мы уже подъезжаем к порту.
Здесь весь отряд, включая вождя, спешивается. Я в недоумении гляжу на Джагара.
— Мы продадим лошадей здесь. Это проще, чем перевозить их по морю, а потом через пустыню.
Балур подходит к ожидающему возле портовых складов мужчине в одежде торговца с несколькими работниками, о чем-то с ним говорит. Судя по всему, именно нас он тут и поджидал.