— Да. А теперь неприятное. Из‑за боя пришлось резко менять курс — и теперь мы угодили-таки в проклятый Эстрим. Он утащит нас к зюйду, а потом придется долго возвращаться. Потеряем не меньше недели. И сарийские порты будут близко.
Я мысленно прикидываю сроки. Неделя — это много. Особенно, с учетом того, что минимум четверо пиратов уцелели.
— Значит, будем идти тем курсом, который даст нам преимущество, — отвечаю я. — Время — не самое страшное, что можно потерять в этих водах.
Капитан кивает:
— Согласен, и благодарю вас от всего сердца. Но чтобы поднять людям настроение… — он делает паузу и улыбается. — Я вам чуть позже передам пару бочонков вина из моей личной коллекции. Отпразднуем победу.
К закату ветер полностью стихает, и на море образуется полный штиль. Дальше нас несет лишь течение. На верхней палубе собираются все — и мои воины, и команда корабля. Эрдэн и матрос, следующий за ним, приносят на плечах два увесистых бочонка.
— Подарок капитана! — улыбаясь, он откупоривает один из бочонков и наполняет первую кружку. Терпкий винный аромат тут же разносится в вечернем свежем воздухе.
Балур, принюхавшись, расплывается в улыбке:
— О‑о‑о! Это не то, что пьют обычные матросы. Наш капитан расщедрился!
Первый бочонок быстро разливается по кружкам и плошкам, повсюду слышны одобрительные возгласы. Второй также идет по рукам.
Алтан поднимает свою кружку:
— За тех, кто сегодня стоял плечом к плечу!
Все подхватывают, и даже Корделия, осторожно пригубив, одобрительно кивает:
— Крепковато. Но приятное.
Мы сидим до темноты, делимся историями, смеемся над шутками Балура и вспоминаем мгновения боя.
Корделия, прислонившись спиной к борту, смотрит на звезды.
— Знаешь, — вдруг говорит она мне, — я никогда не думала, что буду праздновать победу над пиратами, сидя на палубе корабля с кружкой вина в руке. Уже ради этого стоило бы сбежать из дворца.
Я усмехаюсь:
— Я тоже никогда не ожидал такого от своей невесты.
Она улыбается в ответ. Протягивает свою кружку к моей, и глухой их стук значит в этот миг больше, чем тонкий звон хрустальных бокалов.
Позже, когда все расходятся, я остаюсь на палубе, глядя на лунную дорожку на воде. Усталость накатывает волнами, и я невольно опускаюсь на доски, прикрывая глаза. Странная усталость… Два бочонка вина на пятьдесят крепких воинов… даже опьянеть не хватит… Но глаза будто смыкаются…
Я снова в бою. Но не с пиратами. Вокруг — странные люди в длинных темных плащах, их лица скрыты тенями. Они не атакуют оружием — они шепчут заклинания, и воздух гудит от невидимой силы.
Я пытаюсь поднять меч — но он не движется. Мои руки скованы, ноги словно вросли в землю. Я бессилен.
Кто‑то подходит сзади. Мнимый ледяной металл касается шеи — и вот уже на мне магический ошейник. Он жжет кожу, высасывает силы. Пытаюсь кричать — но звук глохнет в вязком воздухе.
Палуба качается, как в шторм. Мимо меня чужие воины в незнакомых доспехах выносят на палубу бесчувственную Корделию. Рвусь к ней — но невидимый ошейник не пускает.
Двое похожих на того, чужого, пинают железными сапогами в стороне бесчувственное тело Балура. Алтан неподалеку еще сражается против троих, но он тоже слаб, и в последний момент переваливается за борт. Шоно и Эрдэна не видно.
Чувствую, как меня волоком тащат по палубе, и я лечу вниз. Резкая боль в затылке. Темнота…
Глава 9
Корделия
Темнота. Духота. Запах отсыревшего дерева и каких-то грязных тряпок. Голова раскалывается, будто по ней били кузнечным молотом. Пытаюсь пошевелиться — и с облегчением понимаю: руки и ноги свободны.
Где я?
В памяти вспыхивают обрывки: палуба, луна, чужие лица, ледяной ужас, сковывающий душу…
Вино.
Мы пили вино — подарок капитана Жано. Я сделала всего-то пару глотков — и вскоре захотела спать, спустилась в каюту... Что-то было подмешано?
Неужели капитан нас предал?! Жадный торгаш!
Сквозь мутную пелену сознания пытаюсь осмотреться. Я в железной клетке с прутьями, толстыми, как мое запястье. Пол твердый, не качается. Значит, мы уже не на корабле?
Вокруг — тьма, но где‑то вдалеке мерцает тусклый свет. Прищуриваюсь, напрягаю зрение.
Рядом еще клетки. В одной из них — неподвижное тело.
— Джагар… — шепчу я, и сердце сжимается.
Он лежит на боку, лицо в тени, но я узнаю его. Жив ли?
— Джагар! — пытаюсь крикнуть, но голос выходит хриплым, слабым.
Не двигается...
Вспоминаю, как меня тащили по палубе. Тогда я еще не полностью потеряла сознание — сквозь пелену видела темные силуэты, лежащие в лужах крови. Среди них — капитан Жано, я узнала его по треугольной шляпе, залитой кровью. Вот как… Эти гады не пожалели и предателя. Но кто нас похитил? Или это те пираты вернулись?