И все же каждую ночь происходит маленькое чудо.
Когда лагерь погружается в сон, а стражники, уставшие от зноя, засыпают мертвым сном, Кор прокрадывается к нашему навесу. В ладонях он прячет несколько глотков воды — жалкие капли по меркам свободного человека, но для меня — бесценный дар.
— На, — шепчет он, подносит к моим губам плошку из высушенной тыквы. — Пей.
Я хочу отказаться — ведь ему тоже нужна вода, ведь он тоже человек из плоти и крови, а не железный голем из сказок, — но тело предательски тянется к живительной влаге. Жадно, почти судорожно, выпиваю все до капли.
— Спасибо… — пытаюсь произнести, но голос срывается.
— Не благодари, — тихо говорит он. — Я более вынослив, не волнуйся, Низа. И упаси богиня, не считай себя хоть чем‑то мне обязанной.
Но я считаю. И от этого становится еще тяжелее на душе.
Утром я просыпаюсь с ощущением, что ночь не принесла отдыха. Тело ломит, кожа горит, а во рту — пустыня в миниатюре. Но едва я поднимаюсь, как взгляд цепляется за линию горизонта.
Там, вдали, словно призрак из легенд, проступают очертания города. Стены, башни, купола — сначала едва различимые, потом все четче, все реальнее.
— Это ведь он, Калисс? Не мираж? — шепчу я, не обращаясь ни к кому конкретно.
— Да, моя Низа, это Калисс, великий город, — раздается за спиной самодовольный голос хозяина. — Мы дома.
Архат Ровали выпрямляется в седле, вдыхает полной грудью и улыбается. Его глаза светятся удовлетворением — путешествие завершено, груз доставлен, а впереди — уют имения, прохлада фонтанов и покорные рабыни.
Мы же, рабы, смотрим на город с иным чувством. Для нас Калисс — не дом. Это новая клетка. Но в ней, возможно, есть шансы выжить. А здесь нет.
Даже верблюды ускоряют шаг, и с каждым часом очертания города становятся все четче. Я тоже пытаюсь разглядеть в них надежду.
Или хотя бы тень ее.
Мои дорогие друзья!
В связи с болезнью я, к сожалению, немного выпала из жизни на все праздники. Поздравляю вас всех, хоть и запоздало, с наступившим Новым Годом и Рождеством! Теперь проды будут в обычном режиме. Большое спасибо за ваши комментарии, звездочки и другие знаки внимания. Всех люблю!
Ваша Ариадна.
Глава 11
Корделия
Калисс раскрывается перед нами во всем великолепии. Начиная с долгого коридора меж белоснежными каменными стенами, ведущими ко входу в сам город-оазис, расположившийся на небольшой возвышенности.
Город возвышается среди пустыни, словно драгоценный камень в золотой оправе. Стены из светлого песчаника переливаются в лучах закатного солнца, а многочисленные стройные башни с изящными шпилями несут дозор над улицами. Между домами тянутся узкие проходы, укрытые тенью виноградных лоз; в центре шумит базар — оттуда доносятся крики торговцев, звон металлических чаш и пряный аромат специй.
Но наш путь лежит не в сердце города. Имение господина Архата Ровали, как и многие другие, располагается на окраине — в уединенной долине, где подземные источники питают пышные сады.
Когда мы въезжаем через массивные резные ворота, я замираю от изумления.
Имение — причудливое смешение стилей: привычные мне строгие линии портиков соседствуют с витиеватыми восточными арками, украшенными мозаикой из лазурита и малахита. Крыши покрыты черепицей цвета морской волны; вдоль дорожек высятся колонны с капителями в бордонском стиле в виде пальмовых листьев.
Похоже, континентальная культура здесь отнюдь не нова. Впрочем, что удивляться… Сколько веков они уже завозят к себе рабов из наших стран! Любые военные конфликты, политические интриги, неконтролируемые территории, где охотники за рабами чувствуют себя как дома…
Но настоящее чудо — сад.
Он раскинулся на несколько акров, перетекая с уровня на уровень по террасам, соединенным мраморными лестницами. В центре бьет фонтан: огромная чаша из белого камня, из которой струится вода, падая в бассейн с кувшинками. Вокруг растут финиковые пальмы, гранатовые деревья и мирты; между ними прячутся беседки с резными решетками, увитыми плющом. Воздух напоен ароматом жасмина и влажной земли.
Мне выделяют отдельную комнату в восточном крыле — небольшую, но изящную. Пол выложен мозаикой с геометрическими узорами; стены украшены тонкими росписями с птицами и цветами; окно закрывают легкие шелковые занавески, колышущиеся от малейшего дуновения ветра. Рядом купальня с мраморной ванной, наполненной теплой водой с лепестками роз.