Кор целует меня в макушку, крепче обнимает.
— Я люблю тебя, Низа, — произносит он. — Что бы ни случилось. Ты веришь?
Кор и Кора. Единое целое всего лишь миг назад, и вот уже вновь разделены. Даже моим новым рабским именем…
Я закрываю глаза, впитывая тепло его тела. Это все, что у меня есть. На этот миг — все.
— Верю, — сама не зная, почему, отвечаю я.
Пытаясь прогнать из головы непрошенные вредные образы того, кто этим вечером никак не мог бы со мною быть. Да и не захотел бы…
Глава 13
Джагар
Темнота. Духота. Запах отсыревшего дерева и гнили. Голова раскалывается — будто кузнец нещадно орудовал молотом прямо у меня в черепе.
Пытаюсь пошевелиться — руки и ноги не скованы. Но где я? Пытаюсь выпустить небольшой магический светлячок — шею сразу обжигает и стягивает ледяным холодом. Сарийский магический ошейник!
Палуба, магическая атака, мое бессилие…
Вино. Мы пили вино…
Капитан — предатель? Вот паскуда!
Сквозь мутную пелену сознания слышу голос. Женский. «Джагар!» — зовет он меня по имени. Но кто здесь может знать меня?..
— Корделия… — хриплю я, вдруг вспомнив, и сердце сжимается. — Ты жива…
Вспоминаю, как ее тащили по палубе. Тогда я еще не полностью потерял сознание — сквозь пелену видел темные силуэты, лежащие в лужах крови.
С трудом отрываю голову от пола. В тусклом свете — ее бледное лицо, расширенные от страха глаза.
— Да, — облегченно вздыхает она. — А ты?
Пытаюсь хотя бы сесть. Зараза, как же болит все!
— Они… не церемонились, — говорю я, чувствуя, как внутри все горит от бессилия.
— Прости, — тихо произношу я, глядя ей в глаза. — Не сумел тебя защитить.
Нелепая просьба. Какое тут прощение, если с ней сотворили такое… И что еще сделают… Если мы в Сарии… а больше негде...
— Не надо, — шепчет она. — Ты же не всесилен.
Я горько усмехаюсь. Неужели она по-прежнему верит в меня…
— Нет. Но и расслабляться не должен был.
Непростительная ошибка для вождя. Думал, все предусмотрел: оставил с вахтенными матросами своих людей, и успокоился. А вот вино не проверил… Тела тех вахтенных — с перерезанным горлом — теперь тоже обрывки воспоминаний.
Я смотрю в ее карие глаза, кажущиеся сейчас совсем темными в этом каменном мешке. Так упорно пытался завоевать ее доверие... А сейчас должен буду разрушить. Но я слишком хорошо знаю, что могут сделать с белой девушкой в рабстве. Ей нужно выжить, невзирая ни на что. Ей нужна злость, дающая силы; пускай хотя бы и на меня. Я заслужил. Да и обманывать ее больше не могу. Только не ее…
— Я… должен тебе сказать, — откашливаюсь я, пытаясь сдержать боль в легких. — Отбор… он никогда не был настоящим.
Она замирает.
— Что?
Ну, вот и все. Пути назад нет.
— У меня есть возлюбленная. Давно. Мы… не могли быть вместе открыто. Но я знал: когда вернусь, все изменится.
Миг молчания.
— Тогда зачем… зачем ты взял меня с собой?! — почти кричит она срывающимся голосом. — Зачем все это?!
— Я решил, что так будет лучше. И тебе тоже. Чем там.
— Да что значит «чем там»?! — кричит она уже с ненавистью. — У меня было приглашение от магистра! Я могла поехать в Академию Валаша! Как ты посмел решать за меня?!
— Я — Первый Вождь. Мне часто приходится принимать решения за других. И отвечать за это.
Да. Теперь она, наверное, ненавидит меня. И имеет на это право.
— Ты думаешь, что знаешь, как лучше? — цедит она сквозь зубы. — Но ты не бог! Ты не можешь решать, кому куда идти, кого любить, кем стать.
— Не бог. Прости, если сможешь. Но, послушай, Корделия… — снова откашливаюсь, сплевываю на пол соленую слюну. Проклятье, кровь! Возможно, я долго не протяну... Но я должен ей сказать.
— Скорее всего, нас продадут в рабство. Я уже чувствую на себе магический ошейник — знакомая сарийская дрянь. Можешь ненавидеть меня, если хочешь, но прошу тебя — выживи!
В этот момент дверь в помещение с грохотом распахивается. Сарийский работорговец. Как я и думал. Его подручные подходят к моей клетке, с лязгом открывают засов. Один из них пинает меня сапогом в бок:
— Вставай, раб.
И рад бы встать, но ноги тут же подкашиваются. А еще с большим удовольствием врезал бы сейчас по этой мерзкой роже. Но поганый ошейник не дает мне выполнить даже его приказ. В итоге меня просто вытаскивают волоком.
— Живи, слышишь? — хрипло кричу я, оборачиваясь на нее в последний раз. — Любыми средствами выживи! Все остальное неважно!
И меня вытаскивают на двор. Не надеясь больше на ошейник, подручные торговца срывают с меня одежду, окатывают не самой свежей водой из ведра. Потом ведут на длинный деревянный помост.