— Вот она, — говорит Саффир, жестом указывая на меня. — Как я и говорила, редкая красота и порода.
Незнакомец медленно обходит меня, рассматривая, словно статуэтку. Он не дотрагивается до меня, но взгляд будто бы касается моего плеча, скользит по линии шеи.
— Очень хорошо, — произносит он, растягивая слова. — Отменно.
Его голос звучит так, будто он уже решил что‑то для себя. Знать бы, что именно?
— Ты можешь идти, — бросает мне Саффир.
Я делаю шаг назад, затем еще один. Не бежать. Не показывать страх.
Когда дверь закрывается за мной, я успеваю услышать, как мужчина говорит:
— Да, она подойдет. Но нужно будет подготовить ее… особым образом.
Я возвращаюсь в общую комнату, и замираю чуть ли не на пороге. Посреди комнаты поставлены низкие столики, и буквально накрыт целый пир. Но не для всех. Лишь для Лиссы и еще пяти других избранных девушек. Здесь и экзотические фрукты, какие бывают лишь на столе у господ, и разнообразные восточные сласти, и изысканные вина в тонких кувшинах. Подле столика — несколько то ли слуг, то ли стражей, следящих за тем, чтобы деликатесами наслаждались лишь те, кому они предназначены.
С ужасом замечаю, как Лисса уже доедает огромный спелый персик. Возможно, даже не первый.
Чуть позже двери комнаты распахиваются, и мне вносят персональный поднос с угощением. Неужели всерьез думают, что я на это поведусь? Лишь бы не приказали через ошейник съесть это все…
Мое нехорошее предчувствие сбывается. Следом за служанкой входит и сама Саффир:
— Господин решил наградить и тебя, Низа, — произносит она с улыбкой, и в ошейнике раздается мысленный приказ выпить и съесть принесенное мне угощение. — Угощайся.
— Вы всемером приглашены сегодня на вечеринку нашего знатного гостя, — повышает она немного голос для всех нас. — Остальные, возможно, тоже скоро удостоятся такой чести.
— Благодарю, госпожа, — кланяюсь я с трепещущим сердцем, мечтая лишь о том, чтобы она скорей ушла. Но госпожа Саффир внимательно следит за мной, и выходит лишь тогда, когда я съедаю несколько фруктов и почти наполовину опустошаю кувшинчик с разбавленным вином. Тогда она удовлетворенно кивает и выходит.
Я делаю еще один небольшой глоток, и вдруг всплескиваю руками, будто что-то вспомнив. Невзирая на резкую боль в шее — ведь приказ выполнен не до конца — я кидаюсь к своему «чудо-отвару», не забыв «случайно» опрокинуть на пол остатки «угощения». Зато боль в шее почти проходит.
— Что, так сильно стремишься понравиться тому богатому господину? — хмыкает одна из девушек. Не из «приглашенных».
— А ты бы не хотела? — хрипловато отвечаю я, уже немного начиная себя чувствовать как-то не так…
Хватаю отвар и чуть ли не бегом спешу в хамам, в самый дальний и незаметный его уголок. Выпиваю все до капли, морщась от горького вкуса, и пулей лечу на террасу. Надеюсь, в этот час внизу никого не будет. Спустя минут пять чувствую головокружение и странное возбуждение. Но и — о счастье — первые позывы тошноты. Перегибаюсь через перила и благополучно расстаюсь с большей частью «угощения». Кажется, никто ничего не заметил… Приходит запоздалая мысль, что, пожалуй, стоило оставить немного «зелья» хотя бы для Лиссы. Но уж слишком я перепугалась. Да и дальше пока все… смутно.
Глава 16
Корделия
Первыми забрали тех пятерых девушек. Они, счастливо улыбаясь, просто поднялись как сомнамбулы и пошли за слугами. Или все-таки стражами?..
За Лиссой пришли где-то спустя полчаса. Она ушла с тем же растерянным взглядом и неестественной улыбкой.
И почти сразу — за мной. Ведут куда-то вниз по лестнице. Точно ниже первого этажа, хотя яркие свечи в коридорах горят и здесь. На всякий случай состроила похожее на тех девушек выражение лица.
Двое крепких молчаливых слуг вводят меня в странную полутемную комнату, отделанную очень богато, в черно-красных тонах. А вот в ней… Я чуть было не отпрянула назад, забыв про всю конспирацию! Это же самая настоящая пыточная!
Жуткие приспособления, о предназначении которых страшно даже догадываться, стоят и возле стен, и посредине комнаты. А между ними — столики с угощением и напитками, мягкие красные диваны, на которых наслаждаются видом чужих мучений нарядно одетые мужчины… и даже женщины! Кто-то и сам прохаживается между орудий пыток, с хлыстом … и даже ножом! Сама хозяйка, Саффир, в темно-красном шелковом платье черным кружевом, обходит гостей с довольной улыбкой.