Я подробно перечисляю все релевантные нормы, привожу примеры судебных ошибок прошлого, стараясь максимально увеличить свой ответ.
Все же наставник меня конкретно так подставил!
Наконец профессор кивает со скучающим видом:
— Что ж, ответ вполне грамотный. Однако суховат, и кроме того, повествует скорее о редких исторических случаях из практики, чем о действующих правовых нормах. Оценка: 7 баллов — хорошо.
Я не обижаюсь. Что толку на таких обижаться. Доказать я все равно ничего не смогу, билет, который вытянула Изабелла, сгорел в «огне знаний». Как и мой теперь. И с каким же удовольствием я это делаю!
И с удивлением ловлю уважительный и внимательный взгляд иностранного ректора.
После экзамена возвращаюсь в свою комнату. Вот и все. Уже сегодня я с ней попрощаюсь. Вещи соберут и привезут во дворец слуги. Тишина опустевших коридоров давит на плечи — словно сами стены мне шепчут: «Пора возвращаться в мир, где ты всегда будешь чужой».
Внезапно в окно стучит клювом почтовый ворон. Это оказывается послание от старого магистра Альфреда, ныне занимающего пост главного библиотекаря. Его дрожащий почерк гласит:
«Дорогая принцесса Корделия!
Прошу простить мою дерзость, но мне прислали приглашение на двоих персон на бал в честь принцессы Изабеллы, видимо по ошибке. Либо же забыли, что Ваш покорный слуга вдов, бездетен и одинок уже более трех десятков лет. Посему, я был бы безмерно счастлив, если бы вы согласились составить мне компанию на этом балу.
С глубоким почтением,
ваш верный слуга Альфред».
Мои пальцы дрожат, когда я перечитываю эти строки. Неужели судьба наконец‑то улыбнулась мне? В голове вновь начинают крутиться мысли о бальном платье, о танцах и о том, как я смогу на один вечер забыть о своем унизительном положении. Правда, еще меня волнует то, как отреагирует Изабелла, если узнает о моем приглашении. Лучше бы это произошло как можно позже. Тогда есть шанс, что на балу, окруженной всеобщим вниманием, ей будет не до меня. При очень большой удаче мы даже не встретимся.
Неужели же наконец все экзамены позади, и я могу, как обычная дебютантка занять свою голову обычными мыслями, как то: какое платье надеть, какую прическу сделать, какой макияж подобрать?
Глава 3
Вечером большой тронный зал сияет, как звездное небо: сотни свечей в хрустальных канделябрах отражаются в полированных мраморных плитах, а гирлянды из белых лилий и серебряных лент превращают пространство в сказочное царство.
Я стою у колонны, стараясь слиться с тенью, рядом — магистр Альфред в скромной, но опрятной темно-коричневой мантии библиотекаря. Он держится прямо, с достоинством, и лишь легкая дрожь пальцев, сжимавших трость, выдает волнение.
— Вы прекрасны, дорогая Корделия, — тихо говорит он, бросая взгляд на мое платье цвета приглушенной лаванды и на собранные в свободный пучок волнистые темные пряди. — Не прячьтесь. Сегодня ваш вечер.
Я лишь киваю, не решаясь ответить. В зале уже собираются гости: эриданская знать в ярких нарядах, послы соседних королевств в парадных мундирах, дипломаты в шелковых и атласных камзолах. Их встречает Изабелла, как виновница торжества, ослепительно красивая в небесно-голубом пышном платье с серебряной вышивкой, с распущенными белокурыми локонами, присобранными лишь на макушке. Она, конечно же, окружена своей свитой.
Первыми прибывают представители Бордонского Союза, образовавшегося из нескольких мелких королевств вскоре после войны — высокие, статные мужчины в темно‑синих камзолах с золотой вышивкой. Их женщины, в платьях с жесткими корсажами и высокими прическами, войдя в зал, сразу скромно встают у стен, но продолжают перешептываться, оглядывая зал с холодным любопытством. Посол Союза герцог Люциан Перт, молодой еще человек с проницательными серыми глазами, вежливо кланяется Изабелле, но в его взгляде читается скука — очевидно, он уже привык к подобным мероприятиям.