— У нас тут что-то вроде общины, — поясняет она уже мне. — С остальными попозже познакомишься, по ходу дела. Кстати, объясни-ка на всякий случай своей питомице, что здесь кусать никого нельзя.
Назим вдруг замечает змею, высунувшую голову из выреза на моем откровенном платье, и резко отшатывается назад. Фергус лишь хохочет над ним.
«С-с-с-с-с-ссвои», — объясняю я змее как умею. Поняла ли?
«Яс-с-с-с-с-с-ссно», — шипит она в ответ.
— Ой, почти забыла. У вас случайно немного молочка для нее не найдется?
Ловлю на себе крайне заинтересованный взгляд Лиры.
— Интересная у тебя магия, — говорит она. — Ладно, потом разберемся. Молоко найдем, это в наших же интересах, похоже? Заодно сама поешь пока. И расскажи мне все с самого начала.
Она кивает на поднос с каким-то душистым и явно сытным супом, который уже успели притащить мои новые знакомые.
Я с удовольствием ем горячий тыквенный суп, и начинаю рассказывать ей свои злоключения, начиная с попадания в дом Архата Ровали.
Но, дойдя до этого последнего вечера, до той комнаты со змеей и с гораздо более мерзкой тварью, которой меня отдали на растерзание, до того момента, как я обнаружила бесчувственную Лиссу… Я отчего-то не могу сдержать слез, и не могу продолжать.
Наверное, я просто устала быть сильной. Слишком много всего... Лира не настаивает. Обнимает меня неожиданно сильными для женщины руками, дает выплакаться вдоволь.
— Первый раз убивала? — понимающе спрашивает она.
— Да, — шепчу я сквозь всхлипы.
— Это ничего. Это просто надо пережить. Будет легче. Вначале они еще и сниться могут. Не бойся. Будет тяжело — приходи поговорить.
Я не верю, но киваю. Последнее добро от не-рабов, которое я видела, было от царикханцев. Да и то оказалось обманом.
— Ты говоришь, здесь как бы община? — сквозь всхлипы спрашиваю я. Сейчас я скорее готова слушать, чем рассказывать о себе.
Лира, кажется, понимает мое состояние. И, отстранившись от меня, начинает рассказывать сама.
— Мы — вольные ширтан. Если приз на арене достоин, мы можем вмешаться в схватку. У меня здесь, в Калиссе, знакомства с владельцами всех трех театров. Иногда они даже предупреждают нас о возможностях, ведь с нами зрелища становятся куда ярче. А мы получаем приз и делимся долей с хозяевами арен. Всех устраивает. А помощь рабам… Считай это призванием. Просто у меня есть деньги и желание бороться с рабством. И я трачу их на это.
— И ты… хочешь, чтобы я … что? Билась на арене?!
— Это вряд ли, — тихонько смеется Лира. — Хороших ширтан воспитывают с раннего детства. А мы лучшие из лучших. Хотя... с твоей необычной магией можно было бы и попробовать научить тебя... Но только если сама захочешь. Не бойся. Ни к чему принуждать я тебя не буду. Хочешь — просто живи здесь, сколько нужно. Если по силам — помогай чем сможешь.
— Да я… особо не знаю, чем могу быть полезной, — смущенно произношу я, уже немного успокоившись.
— Ну, отчего же. Меня вот твой отвар заинтересовал, к примеру. Значит, понимаешь в алхимии или травничестве?
— Училась. Кое-что знаю.
— Вот видишь. Уже польза, и еще какая. У нас алхимика нету, приходится с аптекарями связываться. А им, понятно, особого доверия нет и быть не может.
Что ж. Удачно, что мои знания могут пригодиться для хорошего дела. Но мне все равно успевает запасть в голову другое.
— Лира. Я бы хотела… научиться и стать ширтан. Как вы.
«Я больше не хочу быть беззащитной. И не буду».
Лира смотрит на меня очень внимательно. И, наконец, кивает.
— Хорошо. Отдохнешь, и завтра мы попробуем. Пока выбирай себе кровать и падай спать.
— Но Лисса… — пытаюсь возразить я.
— Дай ей тоже выспаться и отдохнуть. Завтра поговорите.
Замечая мои сомнения, мягко добавляет:
— С ней сейчас Халима. Наша цахина, очень опытная целительница. Она позаботится о твоей подруге.
Визуалы (новые знакомые Коры получились сразу на арене:-)).
Лира (Лирайя Дори):
Мина:
Мэл:
И Крис:
Добавляйте книгу в библиотеку и подписывайтесь, впереди еще много интересного! Всех люблю! Ваша Ариадна.
Глава 19
Корделия
Я медленно открываю глаза. В комнате еще полумрак — солнце только‑только пробивается сквозь узкие щели ставен. И первое, что я вижу, — силуэт человека у моей кровати.
На миг сердце замирает. Шоно? Неужели?