Тренировка длится несколько часов. Сначала — разминка, затем — работа с деревянным мечом. Сейна не щадит меня: требует точности, скорости, контроля.
— Ты слишком напряжена, — замечает она в очередной раз. — Расслабь плечи. Дыши ровнее. Меч — продолжение твоей руки, а не отдельная вещь.
Я пытаюсь следовать ее указаниям, но мышцы горят от усталости, а руки очень быстро начинают дрожать.
Наконец, Сейна поднимает руку:
— Достаточно на сегодня. Завтра — снова сюда. Начнем сразу после завтрака, не задерживайся. После полудня я занимаюсь с мелкими.
Я опускаюсь на песок, пытаясь отдышаться. Моя змейка спешит ко мне, обвивается вокруг моей руки, словно поддерживая.
— С-с-спас-с-с-сибо! — выдыхаю я привычное шипение.
Сейна усмехается:
— Я, кажется, поняла, чего тебе не хватало. Что ж, завтра твоя подружка будет тренироваться вместе с тобой.
После урока захожу навестить Лиссу. Она уже пришла в себя, поела и даже захотела прогуляться по саду.
Об этом мне сообщает Халима, целительница, средних лет женщина, с которой я пока еще не была знакома. Она одета и выглядит довольно скромно: обычное льняное закрытое платье, волосы скрыты тюрбаном, который, как я уже поняла, носят все цахины — лекари и ученые, а лицо по самые глаза укрыто коричневым платком. Но карие глаза смотрят еще молодо, хоть и устало, и немного встревоженно. И по-доброму. Такому взгляду легко довериться. Даже ощущения вызывает какие-то… теплые, давно заснувшие где-то внутри.
Я нахожу Лиссу в саду. Она стоит возле дикого куста роз, подставив лицо теплым лучам утреннего солнца. Сегодня ее черные волосы распущены, и от этого она кажется еще моложе. Увидев меня, она улыбается — слабо, но искренне.
— Ты пришла, — тихо произносит она. — Я еще не поблагодарила тебя за то, что спасла меня. Я этого никогда не забуду. Так значит, тебя на самом деле зовут Кора?
— Да. Низой назвал первый хозяин, который меня купил.
Я подхожу ближе.
— Как ты? — спрашиваю я, вглядываясь в ее лицо. Синяки еще заметны, но взгляд уже ясный, живой.
— Лучше. Гораздо лучше, чем могла бы быть, — она переводит взгляд на змею, слегка вздрагивает, но тут же берет себя в руки. —Я… ее помню. Ты забрала ее… оттуда?
— Да. Она, похоже, меня слушается, — успокаиваю я. — Халима сказала, ты уже гуляла по саду?
— Да. Немного. Ноги еще слабые, но голова уже почти не кружится. — Она замолкает на миг, потом вдруг произносит: — Знаешь, мое настоящее имя — Юн‑Лань. «Падающая звезда».
Я удивленно поднимаю глаза:
— Юн‑Лань? Красивое имя.
— Оно из моей прошлой жизни, — говорит она тихо. — Из той, что осталась в землях, о которых многие даже не слышали. Но Лисса… это имя тоже стало моим. Оно меня вполне устраивает. И уж точно не стоит из‑за него рисковать и менять свойства ошейника.
Я понимающе киваю.
Мы обе замолкаем, глядя на сад. Здесь спокойно. Запах незнакомых цветов смешивается с ароматом нагретой земли. Где‑то вдалеке слышен смех — я узнаю голоса Мины и Крис, похоже, они затеяли какую‑то возню.
— Ты останешься здесь? — спрашивает Лисса… или Юн‑Лань, нарушая тишину.
— Пока да. Я хочу научиться владеть своим телом. Научиться защищаться. Сегодня уже пробовала. Пока не очень…
— А ты? — поворачиваюсь к ней. — Что будешь делать дальше?
Она задумывается, потом смотрит прямо на меня:
— Останусь. Помогу, чем смогу. Я умею вкусно готовить, может, хоть в этом пригожусь.
— Не хочешь вернуться домой?
Лисса задумывается.
— Я сирота. Меня там никто не ждет. Здесь хорошо. Ты. Лира. Халима. Она очень добрая.
К нам подбегает радостно улыбающаяся курчавая Мэл. Сейчас она одета в обычный женский наряд, подходящий для зажиточной горожанки; ей идет.
— Кора! Вот ты где! Как первый урок с Сейной? Зверствовала? А то она может! Скоро вместе на арену пойдем? — она подмигивает мне и шутливо толкает в бок. — Ладно, я же тут на разведку бегала. Короче: вам обеим повезло, вы числитесь погибшими на пожаре. В общем, все кто были внизу, мертвы. Хозяйка этого мерзкого притона — тоже. Городская стража полдня разбирала завалы. Уцелели только несколько девушек-рабынь, они были в другом крыле — ветер до них не донес пламя, и еще пара домашних слуг. Уже приехал сын этой Саффир. Насколько я успела подслушать, у него лавка в другой части города, и … занятие своей матери он не одобрял. Так что, скорее всего, землю и оставшихся рабов теперь продаст. В общем, можете спать спокойно.
Я облегченно вздыхаю. Это еще не окончательная свобода. Но все же… почти. И я у друзей.