Глава 20
Корделия
В первую ночь я спала в доме Лиры безо всяких снов — видимо, сказалось физическое и душевное перенапряжение. А вот на следующую — пришли обещанные кошмары…
Я снова вижу себя в имении Архата, в конюшне. Только вместо Кора меня встречает там Джагар, бережно расчесывающий гриву моей Молнии.
— Я хочу, чтобы первым у меня был ты, — произношу я и ловлю его понимающий внимательный серый взгляд. Его теплые сильные руки прижимают меня к себе, а требовательные губы накрывают мои долгим чувственным поцелуем. Потом мы лежим вдвоем на мягких шкурах, его смуглое тело нависает над моим, и даже во сне я жажду его прикосновений. Я закрываю глаза — разве во сне такое возможно? Но резкий удар кнута отбрасывает его от меня.
Вокруг стоят они: Саффир с холодной усмешкой, тот мерзкий маг из подвала, рядом с ним — мучитель Лиссы, из раны на его шее течет кровь. Следом за ними подходят еще и еще… богатые извращенцы, кого я видела мельком в том жутком доме, слуги с кальянами, девушки-рабыни, которых увели вниз передо мной… Я вскакиваю, выхватываю кинжал, подаренный Джагаром, бросаюсь на первого из них — но лезвие проходит сквозь него, будто сквозь дым. А они медленно идут и идут на меня, глядя мертвыми глазами. Тогда я пытаюсь отступить назад — но ноги тяжелеют, становятся будто ватными, и я не могу сделать ни шагу. И тогда я кричу…
— Тише, тише… Весь дом перебудила.
Я открываю глаза. В свете свечи карие глаза Лиры кажутся совсем темными. Сон. Это просто сон.
— Все-таки явились, гады? Почему-то после первого раза всегда приходят, — сочувственно говорит она. — А где твоя змейка?
Я оборачиваюсь. Лежит, свернувшись рядом, моя умница. Подняла голову, не понимая, что так встревожило хозяйку.
— Жаль, она не настоящий фамильяр. Те умеют дурные сны от хозяйки отгонять. Хотя… ведьму бы я в своем доме не оставила. Черную магию ненавижу еще больше, чем рабство.
— Спасибо, — говоря я. — Я уже в порядке.
— Тогда попробуй поспать. Завтра лучше быть отдохнувшей. Сейна тебе спуску не даст, раз уж взялась за дело.
Я пытаюсь последовать совету Лиры, но сон нейдет. Яркие вспышки недавнего кошмара так и стоят перед глазами. Стараюсь переключиться хотя бы на приятную его часть. Интересно, с чего мне вдруг вообще приснился обманщик царикханец? Неужели лишь потому, что вспоминать Кора слишком больно? И удивительно, что после всего пережитого я вообще могу думать о близости с мужчиной. Но, однако же, вот, нате вам…
Кинжал теперь тоже всегда рядом со мной, под подушкой. Не то, чтобы я опасалась нападения от кого-то в этом доме… Но ведь и на корабле мы ничего такого не ждали. Хватит. У меня есть моя «подружка», и этот нож. Врасплох больше не застанут.
«С-с-с-с-с-сспи», — шипит мне коброчка, и, постепенно успокоившись, я засыпаю. На этот раз без сновидений.
Утром за моей тренировкой приходит наблюдать и Лира. Сейна, как и говорила вчера, оставляет кобру рядом со мной.
Но и в этот раз мои успехи ничтожны. Ну, я могу держать в руках деревянный меч… До тех пор, пока Сейна не выбивает его первым же ударом.
Я злюсь на себя, на свое слабое тело. Ясно, что их уровня мне не достичь, но неужели же я совсем ни на что не гожусь?!
Лира мягко вмешивается:
— Прости, Сейна. Вижу, что ты начала с ней, как с новичком, как ты привыкла. Но, боюсь, это не тот случай. Давай на сегодня закончим, а мы с Корой пока поговорим.
— Валяйте, — говорит та, вытирая рукавом пот со лба. — Только если передумаешь, скажи сразу, чтоб я зря время не тратила.
Мы с Лирой проходим в сад и присаживаемся на широкую скамью, в тени густого кипариса. Она молчит, и я сама начинаю разговор.
— Похоже, из меня ничего не получится, да? — грустно усмехаюсь я.
— Получится. Если на самом деле хочешь, — ее голос спокоен и уверен, как позавчера, когда она встретила нас с Лиссой в переулке.
— Твое тело слабо. Твое человеческое тело. Но ответь, что нам дает магия?
— Не знаю, — честно пожимаю плечами я. — В моей стране магия не в почете. Я и думать не думала, что я какая-то там магиня, пока ты не сказала.
— Тогда ясно. Скорее всего, ты сама же отвергаешь свой дар. Подсознательно. Он как-то проявлялся у тебя раньше? Может быть, в детстве? Какой-то питомец, которого ты понимала, или еще что-то?
Я задумываюсь.
— Да вроде нет… Была лошадь… любимая. Наверное, ее тоже схватили, когда похитили нас… Попав в рабство, я больше ее не видела, и очень по ней тоскую. Но ведь так бывает у многих? Любимый конь, к которому привязываешься. Это не признак магии. Ну, еще охоту всегда терпеть не могла, не люблю зря убивать животных. Это ведь тоже не то?