— Мамочка сердится, — дразнится Мина. — Ладно-ладно. Да не попадусь я, что мы, от жалких стражников не сбежим?
— Я с вами, — решаюсь я. — Но платок все же надену, подождете немного?
Это моя вторая прогулка по Калиссу, но ощущения несравнимы. Тогда я была под присмотром стража, и единственной целью было — искать возможности для побега. Сейчас же я просто наслаждаюсь в приятной компании. Девушки-ширтан так легко и непринужденно приняли меня в свое общество, что я невольно смущаюсь — даже дома я не привыкла к дружескому общению с ровесниками. Хотя, конечно, они еще не знают, что я учусь бою лишь для того, чтобы потом их покинуть…
В непринужденной беседе выясняется и много интересных подробностей.
К примеру, я узнаю, что официально свободных людей в доме Лиры не так уж и много: Леран, цахина Халима, Мэл, Сейна и еще одна супружеская пара — Ана, та женщина, что открыла нам ворота, и ее муж Санни. Остальные, как и я, считаются рабами госпожи Лирайи Дори. Впрочем, тут же становится ясно, почему: манипуляции Лерана с ошейниками все же не позволяют Лире быть полноценной рабовладелицей. При попытке продать или освободить кого-то из тех, кто стал ее фальшивой собственностью, они бы сразу начали сигналить о нарушении и фонить магией, а как снять этот последний рубеж защиты, Леран разобраться пока не смог.
«Надо же! А разница в отношении к ним Лиры совсем не чувствуется. Хотя нет, пожалуй, кое-что есть. Свободные ей хамят поменьше…».
Для оформления фальшивых перепродаж рабов используют не особо чистых на руку стряпчих — контору одного из них мы как раз только что миновали.
— Приходится искать не самых известных — им явно нельзя такое доверить, но и не самое уж отребье. К тому же, всегда приходится иметь несколько таких контор, чтобы сильно не светиться, — поясняет Фергус.
Оказывается, он тоже принимает в этом непосредственное участие, несмотря на свой формально рабский статус. Лира доверяет его чутью на людей. Кстати, как дополнительную защиту от предательства, они используют еще и скрытый магический талант Зана-Ли: он умеет немного воздействовать на людей голосом, не вынуждая, но мягко склоняя поступать их так, как нужно ему.*
* подробнее о магии Голоса – в 1-й книге цикла «Работа, проклятье и прочие радости»
Мы выходим в оживленный центр Калисса. Солнце сегодня греет мягко — или я просто уже стала привыкать к местной жаре? Воздух наполнен ароматами пряностей, жареного мяса и свежего хлеба. А еще — дивными ароматами кофе. Мина ведет нас уверенной походкой, ловко лавируя между торговцами и прохожими. Крис и Мэл то и дело останавливаются у лотков, восхищаясь яркими тканями и украшениями, но, помня строгий наказ Лиры, лишь разглядывают, не прикасаясь.
— Это и есть рынок? — спрашиваю я. В прошлый раз мне казалось, что он был меньше…
— Ну что ты! — отвечает Мина. — Основной базар там, дальше. Просто в дни праздников мест всем не хватает, и лотки ставят прямо на улицах. А скоро как раз большой праздник, Кан-Шир-Тал.
— Не слышала. А в честь чего он? — спрашиваю я. Перевожу про себя дословно: Ночь Песок Фонарей? Или Песка Фонарей? Странное название.
— В честь основателей города. По легенде, первые поселенцы шли в Калисс по звездам и огням костров, но, когда бури скрывали небо, они использовали особые фонари, наполненные волшебным светящимся песком. Эти огни не гасли даже в песчаных вихрях — и привели их к этому месту.
— Игры будут, — подмигивает Мэл. — Хотя, наверно, в этот раз еще без тебя пройдут. Ты неплоха, но за такой срок даже Сейна никого натаскать не успеет.
Назим, идущий рядом со мной, с улыбкой указывает на лоток с сарийскими сладостями:
— Смотри, Кора, это шафрани — тает во рту, как мед. А вот нуга с фисташками… Никогда не пробовала?
Я качаю головой.
— Тогда сейчас исправим, — он подмигивает и, не дожидаясь ответа, покупает мне по кусочку каждого.
Сладости действительно восхитительны: шафрани — нежная, с тонким ароматом, нуга — плотная, с хрустящими орешками. Я закрываю глаза от удовольствия.
— Ну как? — спрашивает Назим, глядя с явным удовлетворением.
— Волшебно, — признаюсь я. — Спасибо.
Мэл, услышав, тут же требует себе тоже. Крис смеется и добавляет:
— А мне — две! Потому что я за двоих вчера на тренировке отдувалась.
Я тоже смеюсь, и это ощущение легкости кажется почти нереальным после всех пережитых кошмаров.