Проходим мимо городского фонтана, где группа уличных музыкантов играет задорную мелодию. Мина вдруг начинает пританцовывать, подхватывая ритм, а за ней — и остальные. Даже я, сперва стесняясь, понемногу втягиваюсь. Кобра, уютно устроившаяся у меня на плече, лишь слегка приподнимает голову, будто оценивая: «И это вы называете танцем?»
— Эй, Кора, смотри, как надо! — кричит Мина, делая замысловатый поворот.
Я пытаюсь повторить, и, хотя по сравнению с ней получается неуклюже, все радостно аплодируют.
— Неплохо для начала! — одобрительно кричит Мэл. — Через месяц будешь не хуже нас двигаться. Ну, кроме Крис, конечно.
Я удивленно смотрю на темноволосую скромницу, так и не присоединившуюся к танцу.
— Э, да ты просто не видела, как она танцует, — без малейшей зависти, скорее, с гордостью за подругу поддерживает похвалу Мина. — Птицы с неба падают, потому как забывают крыльями в это время махать.
Ближе к полудню мы подходим к базарной площади. Шум, гам, крики торговцев, запах жареного, специй, духов и фруктов — все сливается в пеструю какофонию. Назим, явно заскучав от «мирной» прогулки, вдруг предлагает:
— А давайте все-таки заглянем на рынок? Ну хоть глазком! Вдруг найдем что-нибудь интересное…
Мина резко оборачивается к нему:
— Мозги есть? А если и в самом деле Кору подставим? Шутки шутками, но думать-то надо.
Назим поднимает руки в защитном жесте:
— Да я просто предложил… Я, может, вообще, что-то купить хотел…
— Купить? Ты? Не смешно, — хмыкает молчавший до сих пор Фергус.
— Кора, спаси! Они все против меня! — замирает в театральном жесте этот весельчак, не забыв при этом картинно откинуть со лба длинную челку.
Более сдержанная Крис добавляет:
— Мина права. Лучше держаться подальше от стражи. Кора, ты как?
Я задумываюсь. С одной стороны, любопытство тянет заглянуть в этот пестрый мир, с другой... Если они правда привлекут внимание стражников…
— Думаю, лучше не рисковать, — говорю я. — Мне и так хорошо.
Мина удовлетворенно кивает:
— Вот и славно. Тогда идем дальше — есть тут одно местечко с потрясающим шоколадом.
Возвращаемся мы уже под вечер, когда солнце опускается к горизонту, окрашивая крыши Калисса в золотые тона. В вечернем воздухе запахи становятся будто бы мягче, приглушенней. Аромат душистых цветов из многочисленных садов наполняет вечерний город.
Лира встречает нас у входа, скрестив руки на груди, но в глазах — не гнев, а легкая усмешка.
— Ну что, разбойнички, сегодня не попались?
— Конечно нет! — хором отвечают девушки.
— Мы были паиньками, — добавляет Назим с невинной улыбкой.
Лира качает головой:
— Угу, верю, ты особенно. Но завтра — снова на тренировку. Сейна тебя будет ждать утром, Кора. Остальных — вечером. Скоро праздничные игры в честь Кан‑Шир‑Тал, нам нужно держать себя в форме.
Я киваю, чувствуя, как на душе приятно теплеет.
Глава 21
Джагар.
Почти три месяца, как я стал ширтан. Бои — каждую неделю. Я научился чувствовать ритм арены, читать взгляды соперников, угадывать, когда нужно отступить, а когда — нанести эффектный, но не смертельный и не калечащий удар.
Мы по‑прежнему «договариваемся» перед схваткой: кто‑то падает в нужный момент, кто‑то делает вид, что теряет силы, кто‑то эффектно отлетает в сторону от легкого толчка. Зрители довольны — они видят кровь, падения, напряженную борьбу. Нирзак доволен — ширтан дают зрелище и прибыль, особенно от успешно сделанных и организованных им ставок. А мы… мы хотя бы живы.
Я уже понял, что даже клички, которые мы получили после того, первого боя, несут в себе определенный смысл.
Мне дали кличку Гурд, что значит «Скала». Не так уж и плохо, на первый взгляд: один из наших, невысокий юркий паренек, стал, к примеру, зваться Гекк — «Ящерка». Вот только на деле это значит, что теперь я чаще буду в роли проигравшего — ведь на меня, в основном, ставят на победу. Впрочем, иногда и наоборот, ставка делается на то, что я буду «каменно» держать все удары, и проиграю заведомо более тяжелому противнику. А моих уклонений и подкатов никто не ожидает…
Но не все принимают эти правила.
Месяц назад к нам привели новичка — молодого, широкоплечего воина с гордой посадкой головы и холодным взглядом. Он не стал даже до конца слушать объяснений черноволосового воина с косой — Верта, или, иначе — «Барса», который обычно и просвещает новых ширтан. Даже не протянул руку в знак приветствия. Только презрительно сплюнул на пол и бросил:
— Это не бой. Это фарс. Бесчестье для воина.