— На сад утех не хватит, ухоженные шлюхи дорого стоят, — разочарованно произносит Гекк. — Хотя, если еще пяток таких накопить, то можно поискать возле чайханы на все согласных крошек… Или на выпивку потратить.
— Эй, Гурд! Чего затих? — спрашивает Котта. — Пойдем бои дальше смотреть? Рорька и еще пятерых наших забрали, вдруг наш Хорек в финал выйдет?
— Угу, и свободу получит, — ехидно хмыкает Верт. — Дай боги, чтобы хоть кто-то из них вернулся — против них сегодня тех выпустят…
— Не пойду, — отвечаю я Котте. — Хочешь — иди.
— Да ну его, я тогда тоже останусь. Насмотрелся уже на эту арену, аж тошнит.
Спустя пару часов шум арены затихает. Проходит еще с полчаса.
Никто не появляется.
Лишь поздним вечером прислужники притаскивают Рорька и еще двоих; двое, хоть и не без помощи, ковыляют сами. Ушли шестеро, вернулись пятеро…
— О-ох, первым, когда выберусь, убью этого цахина, — стонет Рорьк, которого бросили на солому не слишком аккуратно. — Все раны наживую зашивал, коновал, нет бы хоть глоток арака дал.
— Главное — живой, — говорит Гекк. — А мясо нарастет.
— Да… Люту не повезло… — мрачно констатирует Хорек.
— Кто победил-то хоть, и приз забрал? — любопытствует Верт. — Сколько там, кстати, было на кону?
— Две тысячи, — отзывается Некс, один из тех, кто вернулся с арены на своих ногах. Тихий парень, не особо общительный. — Да какая разница, кто забрал — приз все равно достается хозяину ширтана. А тот, может, на пару серебрушек для рабов и расщедрится.
— Победили вроде как мы, — морщась от боли, отвечает Рорьк. — А приз забрали мертан. В последний момент появились, как всегда. За нас вступились.
— Мертан? — переспрашиваю я. — Это еще кто такие?
— А, это девки-ширтан. Они так-то вроде свободные, охотницы за крупными призами. По мелочи не связываются. Хороши, дэвьи дочери! И очень опасные. Наверняка с хозяином делятся, а может, и с нирзаком, что те позволяют им в игры вмешиваться.
— Не спеши восхищаться, — уточняет Верт. — Они жестокие убийцы, не лучше тех, что по головам идут. Даже хуже — те хоть за свою жизнь убивают, а эти за деньги. Потому их так и прозвали «за глаза» — «слуги смерти».
— И все равно, на свободу выйти можно, — упорствует Рорьк. — Я сам однажды такое видел. Мы с парнями прежде любили на игры смотреть, когда деньжата водились, и в увольнительную отпускали.
— Как ты дожил-то до этого дня вообще, такой наивный? — качает головой Верт. — Хозяин что, идиот, по-твоему, — отпускать на волю барана, что золотом срет? Свободу дарят лишь тогда, когда ширтан, уже завоевавший славу, победил в финале, но покалечен так, что ни один цахин его на арену не вернет. Вот тогда хозяин часто делает красивый жест: отпускает его, но опять же, если своими ногами с арены уйдет. Или уползет хотя бы. Не думаю, что ты такую свободу захочешь.
Ночью, когда все засыпают, Котта потихоньку прокрадывается ко мне.
— Я слышал, о чем ты с Хорьком шептался. Знай, если решишь бежать, — я с тобой, — говорит он тихо на «ат-ваау».
Я смотрю на него, киваю молча. Мой союзник. Еще один.
Где‑то там, за песками, за стенами, за ошейниками — свобода.
И однажды мы до нее доберемся.
Глава 22
Корделия
— Кувырок! В сторону! Сальто назад! Пять, отбей! Скользи! Бросок! Мэл, полночь! Вниз! Уклонение! Один! Башня! Мина, слишком долго! Кора, неплохо, но не тяни с подъемом! Крис, восемь!
Вторую неделю Сейна нещадно гоняет меня по площадке, но уже не одну, а вместе с остальными. Даже Лира иногда присоединяется к нашим тренировкам. И тогда нам всем становится стыдно. Ну… всем, кроме тренера.
После того дня, когда у меня чуть было не получилось достать ее деревянным мечом, с оружием мы больше почти не упражняемся. Лишь «факультативно» мне в отдельные свободные часы дают кожаную «грушу», набитую песком, в которую мне нужно втыкать и втыкать нож, до бесконечности. Причем каждый раз из разного положения, то лежа полубоком, то на спине, то стоя, а то и изогнувшись назад чуть ли не полукругом. После того, как скорость и сила удара начинают устраивать Сейну, она рисует на «груше» лицо: глаза, нос, важные точки на «шее». Теперь я должна стараться попадать именно в них. Истерзанную «грушу» заменяют на новую, и все повторяется сначала.
Совместные же тренировки с ширтан больше похожи на представление уличных акробатов: кувырки, прыжки, подкаты, скольжения, сальто… Я учусь пробегать по стене и заканчивать пробежку кувырком с подсечкой. Учусь проскальзывать между ног человека на спине, боком и животом, моментально поднимаясь на ноги за его спиной. По команде «Башня!» учусь быстро взбегать по склоненным спинам и плечам подруг, и нырять кувырком с этой высоты в обозначенное кругом место. И, наоборот, сама подставлять для этого спину и держать притом равновесие. И множеству других, не менее странных упражнений.