После того, первого раза пятнистая «подружка» со мной больше не тренируется, но «слиться вместе» у меня получается и так. Она же ведет себя безупречно и как-то незаметно становится общей любимицей, и однажды я замечаю, как даже пугливая Ана наливает ей в пиалу молоко:
— Кушай, моя умница! Всех крыс мне переловила, а то их даже коты боялись…
Теперь мне понятны слова Лиры насчет магии: я прекрасно понимаю, что без этого «слияния» не могла бы выполнять и десятой части акробатических этюдов, задаваемых Сейной. В эти моменты я и в самом деле становлюсь гибкой, быстрой. Опасной.
Но тренер, безусловно права, когда насмешливо повторяет: «Магия хороша, если сосуд для нее подходящий. А с твоим еще работать и работать». И по вечерам тело, непривычное к таким нагрузкам, буквально валится с ног. Я даже снов больше не вижу. Зато и кошмаров тоже.
А из самого необычного — я учу отдельные слова на синнамском. Меня заставляют выучить все числа до двенадцати, основные команды. Сначала просто послушно учусь, не задавая лишних вопросов. Но и это вскоре становится понятным, когда в ответ на мой вопрос Сейна очерчивает вокруг меня на песке круг, разделенный на двенадцать равных частей.
— Представь часы, — поясняет она. — Когда я говорю «Пять!», значит на цифре «пять» у тебя враг. Можешь бить сразу — бей, не можешь — довернись и бей. На арене видим поле боя, предупреждаем соратников. Все поняла?
Я киваю.
— А… почему команды по-синнамски?
— Потому что его мало кто знает. Да и зная — еще сообразить надо, о чем речь. К тому же, все эти слова на нем звучат кратко, в один слог. А в бою время — самое дорогое, — терпеливо поясняет Сейна.
С этих пор я учусь еще и быстро поворачиваться по команде на нужную цифру, да потом еще и с уклонением и ударом.
Лира тоже занимается со мной. Она не тренирует меня физически. Она рассказывает правила боя, учит способам выживания на арене.
Я порываюсь сказать ей, что мне это не понадобится, ведь я просто хочу научиться защищать себя… Но, каждый раз, глядя ей в глаза, останавливаюсь. И молчу.
Она легко и быстро перемещается по площадке, показывает:
— Это — арена. В жизни она, конечно, больше. Но тоже в виде овала. Вот здесь — места дожей. Распорядитель, кто ведет игры — обычно здесь. Тут и тут — решетки, откуда выпускают ширтан. А вот эти — для зверей. На трех аренах они немного по-разному расположены, потом покажу. Теперь запоминай. И учти: все, что я скажу — не просто правила, Кора. Это баланс. Арена живет по своим законам. Если мы нарушим их, нас перестанут пускать на игры. Конечно, почти любой конфликт можно решить деньгами — но ведь их мы здесь и зарабатываем, да?
Я киваю.
— Первое: мы не бойцы на подхвате. Мы — перелом, — Лира чертит пальцем в песке линию, затем резко ломает ее. — Если битва идет ровно, если нет явных победителей и проигравших — мы остаемся и дальше в тени. Наше появление должно быть как вспышка молнии: внезапное, яркое, и чтобы после него все изменилось.
Я невольно оглядываюсь на остальных: Мина, Крис и Мэл тоже подошли и стоят чуть поодаль, не вмешиваясь в разговор. Их лица спокойны — видно, что они давно усвоили эти истины.
— А если кто‑то из наших в беде? Если его реально убивают? — спрашиваю я.
Лицо Лиры становится серьезнее:
— Выйдя на арену — выхода с нее нет. Остается одно — победить. Поэтому я решаю, вмешиваемся ли мы, и кто именно в этот раз идет. Это понятно?
— Да.
— Есть и еще ограничения. Например, никакого отравленного оружия, — Лира поднимает палец. — Это не просто запрет — это честь школы. Если нас заподозрят, все кончено. Зрители любят кровь, но не любят подлость.
— А если противник использует яд?
— Тогда мы его убиваем. Быстро и показательно.
— Третье: никогда не вмешиваемся в поединок один на один. — Ее взгляд становится жестче. — Это почти святое. Ширтан сражаются по своим правилам. Если двое сошлись — пусть бьются. Мы им не судьи.
— Но если один явно слабее?
— Если он слабее — он проиграет. Если он умрет — это его судьба.
— Четвертое: не помогаем победителям. — Она делает паузу. — Если кто‑то уже взял верх, если его меч у горла противника — мы отходим. Наша задача — превратить поражение в победу. Но только если это возможно.