— Дикари, но уж точно не жалкие. Посмотрите, какие дары, — вздыхает седая, не отрывая взгляда от сверкающих сундуков. — Если бы мой отец в свое время получил хотя бы треть такого богатства…
— Потише, сударыни! Этот туземец совсем рядом, он может нас услышать!
— Ну и что? — презрительно замечает третья. — Переводчик-то далеко, а он по-эридански ни слова не понимает, все на своем дикарском лопочет. На принцессочку нашу, видели, как уставился?
— Вы, сударыня, всерьез думаете, что они сватаются к Изабелле? — ее собеседница прикрывает рот ладонью, но глаза ее горят от возбуждения. — Представьте: принцесса Эридании — жена царикханского вождя! Возможно, даже вторая или третья! Какой невероятный позор!
— О, боги, только не это! — включатся в их тихий разговор внезапно подошедшая София ди Ла-Круа. — У них же многоженство и рабство! И, еще говорят, они едят человечину!
— Глупости, — вмешивается пожилая графиня де Марль, стоявшая неподалеку. — Я читала, что это всего лишь легенды. Но согласитесь, их появление здесь — явный вызов. Кто знает, что задумал этот их Первый Вождь?
— Может, он хочет показать, что не боится нас? — предполагает Эдмунд, один из приятелей принца Эриха, нервно теребя перчатку. — После поражения от Вальдена мы не можем позволить себе новых врагов.
— А может, он просто хочет заключить союз? — возражает еще одна леди. — Эти камни… адаманты… Они стоят целого королевства. Если он предлагает их в дар, значит, ищет чего‑то большего.
Шепоты множатся, переплетаются, превращаясь в общий тихий гул. Кто‑то восхищается смелостью послов, но большинство осуждает их за «варварскую» манеру. При этом ни один взгляд не остается равнодушным. Даже Изабелла, пытаясь сохранить царственное спокойствие, то и дело бросает взгляды в сторону царикханцев — то ли с тревогой, то ли с любопытством.
Наконец, двери снова распахиваются, и в зал входят король Аларих Могучий и королева Элиана. Их появление сопровождается звуками фанфар, и гости мгновенно замирают, склоняясь в поклоне и приседая в реверансах.
Король, суровый, с пронзительным взглядом, шагает вперед. Его голос, привыкший к приказам, наполняет зал:
— Добро пожаловать, дорогие гости! Сегодня мы собрались, чтобы отметить совершеннолетие нашей любимой дочери, принцессы Изабеллы. Пусть этот бал станет началом новых союзов и дружбы между нашими народами.
Королева, изящная и сдержанная, едва улыбается, но ее глаза скользят по сундукам с дарами, и на миг в них мелькает жадное восхищение, смешанное с беспокойством.
— Сегодня — вечер музыки и танцев, — продолжает король. — Завтра с утра вас ждет королевская охота, а вечером— второй вечер бала. Наслаждайтесь, отдыхайте, знакомьтесь. Эридания рада всем друзьям!
Гости громко аплодируют, но я замечаю, как несколько непримечательных на первый взгляд придворных в скромных костюмах незаметно проскальзывают к иностранным послам. Тайная служба короля, конечно. Завтра утром их уже будут ждать на аудиенции — подальше от празднеств, в тиши кабинетов, где решаются настоящие дела, пока для всех остальных продолжается бал.
Звуки полонеза наполняют зал, и пары начинают выстраиваться для первого официального танца. Заметив, что моя бальная книжечка отнюдь не пестрит предложениями, магистр Альфред с легкой улыбкой и учтивым поклоном предлагает мне руку. Его движения не столь грациозны, как у придворных кавалеров, но в них чувствуется удивительная уверенность и достоинство.
— Вы прекрасно держитесь, Корделия, — тихо произносит он, уверенно для своего солидного возраста ведя меня в плавном ритме танца. — Смотрите, как все оборачиваются. Не из интереса к вашему скромному платью, а от восхищения вашей осанкой и взглядом.
Я лишь слегка улыбаюсь в ответ, стараясь не выдать волнения. Зал кружится перед глазами — сверкающие люстры, переливы шелковых платьев, строгие мундиры. В какой‑то момент я ловлю взгляд Изабеллы: она танцует с герцогом Люцианом.
Когда первый танец завершается, магистр Альфред учтиво кланяется:
— Позвольте немного передохнуть, дорогая Корделия. Вы заслуживаете более молодого и искусного кавалера.
Я хочу возразить, но тут рядом раздается спокойный, глубокий голос:
— Мисс Корделия де Вейль? Осмелюсь пригласить вас на следующий танец.
Передо мной стоит ректор Валашской Академии, его глаза, окутанные сетью морщинок, светятся доброжелательным интересом. Я едва успеваю присесть в реверансе, прежде чем он берет меня за руку и ведет в центр зала.