Хочу полюбопытствовать, что это за напиток, но бой уже начинается. Ладно, спрошу вечером.
А на арене уже двадцать фигур в кожаных доспехах мечутся по горячему песку, их движения резкие, отточенные, смертоносные. Только одни вооружены секирами и двуручными мечами, а другие — лишь коротким мечом, даже без щитов. Лязг металла, глухие удары, крики тех, кто не успел увернуться.
Внутри меня все сжимается. Это все происходит на самом деле.
Мой взгляд останавливается на крупном воине, сарийце. Он дерется в кваде*, против шестерых. Его короткий меч мелькает, как молния, но даже отсюда, сверху, я вижу: он устал, как и его товарищи. Капли пота стекают по вискам, дыхание становится тяжелее. Вот еще один из них пропускает удар. Третий тоже едва стоит на ногах.
* Слаженная группа из четырех бойцов
— Они не играют, — шепчу я, сжимая кулаки. — Они… убивают.
— Именно, — отвечает Лира, ее голос звучит спокойно, почти равнодушно. — В праздники бывают настоящие бои. В остальные дни по большей части договорняки. А в праздники так не выходит. Хозяева всегда находят, кого с кем стравить.
Бой идет жестоко. У остальных с короткими мечами дела идут не лучше. Еще один из них падает, захлебываясь кровью. Другой, пытаясь помочь, сам попадает под удар секиры. Песок впитывает алые капли, превращая сероватую пыль в бурые разводы.
Когда на ногах из них остаются четверо против девяти, Лира решительно говорит:
— Пора.
Запрыгивая на гладкий парапет, обрывающийся метрах в трех над ареной, они все по очереди соскальзывают вниз, на песок. Публика одобряющими воплями приветствует их: изящных, сильных, готовых к бою.
И начинается танец смерти.
Мэл нападает первой, сбивая резким ударом в шею противника того коренастого воина, упреждая его добивающий удар. Мина в низком подкате оказывается за спиной другого, удар кастетом под левое колено и резкий росчерк кинжала под правым. Он рушится на землю. Лира же берет на себя сразу двоих, ее два меча танцуют смертоносным веером. Озверевшие крики с трибун заглушают все остальные звуки. Крис вертится будто в танце, защищает живых, но лежащих без чувств измученных ширтан, метко кидая увесистые острые стрелки в нападающих.
Я наблюдаю сверху, затаив дыхание. И будто бы наяву слышу голос незримо присутствующей Сейны, отдающей резкие команды. Пытаюсь предугадать следующее движение девушек, и иногда это удается.
Но все заканчивается очень быстро.
Толпа ревет от восторга. Распорядитель игр объявляет победителей: команда Некса при поддержке ширтан госпожи Лирайи Дори.
Я уже знаю, что по традиции, приз делят между всеми ширтан победившей команды, оставшимися стоять на ногах. Только долю рабов все равно получает их хозяин. Кажется, никто из «победившей» команды не хочет идти на такой подвиг.
Так что сегодняшний приз забирает Лира, и только потом двое из них, поднимаясь, ковыляют с арены при помощи прислужников. Приз в две тысячи золотых, из которых четверть уйдет хозяину театра. Не роскошно, но не так уж и мало.
Девушки радостно подталкивают друг дружку, они довольны — сегодня все удалось, и ни у кого даже нет сколь-нибудь серьезных ран.
Вот только я бросаю взгляд на арену, где рабы-прислужники продолжают выносить раненых и убирать тела. После вмешательства наших, трое противников-ширтан не поднимутся больше никогда…
Смогу ли я воспринимать это так же, как они? Сумею ли это принять?
Глава 23
Корделия
Я возвращаюсь в дом Лиры вместе с девушками, погруженная в тяжелые мысли. Шумные Мэл с Миной сразу же принимаются обсуждать, как они проголодались — их голоса звучат как веселый гомон чаек, вернувшихся с охоты. Ана объявляет, что на ужин лапша, и Мэл с нетерпением машет рукой: «Ну, давайте лапшу!»
Мы садимся за стол, и Ана ставит перед нами глубокие миски с чем-то дымящимся и очень аппетитно пахнущим мясом и овощами. Осторожно пробую — горячо, но безумно вкусно. Островатый, насыщенный бульон обволакивает язык, лапша не разваренная, идеально посоленная и с каким-то непривычным на вкус соусом. Небольшие кусочки мяса — сочные, с дымным привкусом, и вдобавок чуть хрустящие, тонко порезанные овощи, ощущаю легкую горчинку редьки с остро-сладким оттенком моркови.
Мэл, не скрывая восторга, восклицает:
— Ана, что это за божественное кушанье?! Ты нас раньше таким не баловала.
Та лукаво улыбается:
— Сегодня мне помогала Лисса. Это она приготовила.
Лисса смущенно улыбается похвале, ее щеки слегка розовеют. Она тихо произносит:
— Так готовят лапшу на моей родине… Подумала, может, вам понравится.