Никто и никогда не должен видеть слез Первого Вождя. Никто.
Огромное спасибо за награду: Елена Янук.
Глава 25
Джагар
Похоже, что-то сломалось во мне в тот день. С тех пор я стал другим. Каждая рана после схватки отзывается жгучей болью — но теперь я почти не замечаю этого. Даже суровый цахин качает головой, когда я «забываю» к нему заглянуть. На арене тело движется словно само по себе: блокирует, атакует, уклоняется. А внутри — тишина. Тяжелая, вязкая, как барханы в безветренный полдень.
— Ты становишься безжалостным, — произносит однажды после боя нирзак, наблюдая за тем, как я методично добил поверженного соперника из «других».
Я лишь киваю, не понимая, хвалит он меня или предостерегает. Да и какая разница?
Верт тоже замечает эти перемены. В один из вечеров, когда мы сидим в своем подземелье, он присаживается рядом и тихо говорит:
— Я слышал разговор нирзака с хозяином. Они считают, что ты скоро «выгоришь». Будь осторожен. Иначе он просто будет ставить тебя в самые жесткие поединки. До конца. Пока не умрешь.
Я лишь усмехаюсь. Поздновато уже начинать бояться.
— Разве у тебя не осталось неоконченных дел? Что ты можешь просто наплевать на свою жизнь? — продолжает Верт.
Еще как остались. И первое из них — это месть. Единственное, что еще держит меня на ногах. Кажется, я говорю это вслух...
— Первое из них — выжить, друг, — качает головой Верт. — Иначе на все остальное тебя не хватит. Не ты ли сам учил тому молодых?
Его слова, как ни странно, немного успокаивают. Но, едва закрываю глаза — она вновь передо мной. Ее улыбка. Ее взгляд. Все это теперь лишь тени. А месть… Месть — реальна.
На следующий день нирзак объявляет:
— Сегодня у тебя три поединка. С чужаками. Бойцы с других арен. Покажи им, кто здесь по-настоящему силен.
Я киваю. Что еще остается?
Первые два боя проходят словно в тумане. Один соперник — быстрый, но не слишком опытный — попадается на ложный выпад и падает как подрубленный, получив удар в висок. Второй — огромный, как мамонт — пытается задавить массой, но я изматываю его серией атак с уклонениями и завершаю дело точным и эффектным ударом ногой в солнечное сплетение.
Толпа ревет. Как всегда. Это лишь фон. Он не способен вызывать каких-то чувств. В ушах легкий шум и гул — пара ударов досталась и мне — и биение собственного сердца.
И вдруг, даже без перерыва на отдых — голос распорядителя:
— А сейчас на нашей арене встретятся бойцы, уже снискавшие славу в играх! Ширтан по прозвищу Гурд — против непобедимого Зарта из Харкмады! Кто же победит в этот раз — несокрушимая Скала или могучий Гром? Оружие — мечи. К бою!
Делать нечего, я вновь выхожу на песок. И замираю.
Передо мной — холодный, как сталь, взгляд Балура. В котором в следующий же миг — узнавание. Моя апатия исчезает разом, как не бывало.
Но мы оба на арене. Здесь свои правила.
И Балур с мечом в руках бросается вперед стремительно, как молния. Удар — мощный, рассчитанный на то, чтобы ударить мне в шею. «И на то, чтобы я успел его заметить». Не знаю, какая у него была тактика заготовлена до этого, но я буквально вижу, как он на ходу придумывает новую.
От первого удара я уклоняюсь — разумеется, в последний момент, даже успеваю почувствовать поток горячего воздуха от его меча на своей щеке. Ответный выпад — в корпус, теперь он блокирует, и наши мечи скрещиваются, звеня сталью.
Мы кружим по арене. Балур пробивает серию ударов в корпус — я принимаю его меч плашмя на предплечье, скрипя зубами от боли — все же задел. Несильно, но кровь есть, и публика вопит от восторга. Делаю резкий рывок вправо и подсечку, но он удерживает равновесие, хватая меня за пояс. Судя по всему, его приказ такой же , как и у меня — победа. Сильным ударом выбиваю у него из руки меч, он падает на песок вдалеке от нас; в ответ он наваливается сзади и буквально вырывает из руки мой — и откидывает подальше, издавая почти звериный рык. Все правильно — без мечей травм меньше, а нам просто необходима ближняя схватка — столько всего нужно успеть обсудить.
В итоге я ловлю момент: когда Балур замахивается своим могучим кулаком для удара, я резко подаюсь вперед, обвивая его руку, как змея. Одновременно подставляю ногу, и мы оба, потеряв равновесие, рушимся на песок. Столько невысказанных слов! Но нужно выбрать основное. За эти несколько мгновений, пока мы боремся на этом песке, уже успевшем пропитаться кровью от предыдущих схваток.
— Нужна победа? — успеваю спросить я. — Мне да.
— Тогда вничью, — сразу понимает меня друг. — По точкам, как Шоно учил.