— Это… это не я! — заявил он наконец. — Он сам прицепился!
Фергус, давясь смехом, пробормотал:
— Ну да, брачные браслеты у нас тут сами бегают и на шеи прыгают. Если жених понравился.
— Вы, два полудурка, может, потом это обсудим? — прошипела Мэл не хуже моей Подружки.
— За мной! — хватая за руку Мину и устремляясь ко входу в один из переулков, воскликнул «серьезный» Фергус, и мы все молнией метнулись за ними. Уже в переулке меня поймала за руку Мина, когда я хотела было пробежать его насквозь. Тут же меня подсадил Назим, а Фергус и Крис, будучи уже наверху, протянули мне руки. Но я уже и сама увидела путь, которым эти лихие воришки поднялись по неприступной лишь на первый взгляд стене, и помощь мне не понадобилась.
Меня лишь напрягло, что Мэл будто бы и не спешила следовать за нами. Напротив, хитро подмигнув, глядя на нас, она быстро перевернула свою малиновую накидку желтой изнанкой, и со спокойным и важным видом обеспеченной горожанки двинулась навстречу нашим преследователям.
— Ворье проклятое, чуть с ног не сбили, дэвовы дети! — ругалась она, пока мы, сидя на крыше двухэтажного здания, еле сдерживали смех.
— Куда они побежали, уважаемая госпожа? — спросил у Мэл средних лет толстяк в форме городской стражи.
— А, через переулок пробежали куда-то, боги их ведают, уважаемый, — нарочито растягивая слова, неопределенно махнула рукой она. — Хорошо, хоть кошель не украли.
И, направив стражников по ложному следу, она спокойно и уверенно проследовала через базар и смешалась с толпой.
А сейчас вместе с нами также отбивается от упреков Лиры — надо признать, вполне справедливых.
— Лира, ну, будет тебе, — фыркает главная виновница, Мина (и отнюдь не признающая себя таковой). — Да мы «хвост» с себя еще на самом базаре скинули.
Но ногой она тихонько толкает Мэл, — выручай, мол.
— Кхм, Лира, — начинает та, будто бы прочищая горло. — Ну, давай считать, что мы Коре просто наши потайные пути отхода показывали. Ей же нужна тренировка?..
«Ну, спасибочки, еще и меня тут приплели!». Но, не успеваю я ей ответить, как Лира уже сдается.
— Как дети, честное слово! У них арена скоро, а они…
Но ворчит она уже больше для виду, и в конце махнув рукой, отпускает всех. Кроме меня.
Да ладно! Я-то тут вообще причем?!
Но Лира лишь протягивает мне свернутое трубочкой послание.
— Получила сегодня от подруги. Лучше прочти, пожалуй, сама.
С трепетным волнением беру письмо в руки. Свиток испещрен изящными сарийскими завитушками, но за последнее время я уже изрядно поднаторела в знании языка. Сейчас я вполне могла бы легко дать фору нашему преподавателю сарийского. Моргнув несколько раз, чтобы прогнать внезапно набежавшие слезы, я начинаю читать:
«Дорогая моя Лира!
Я очень рада, что твоя просьба застала меня сейчас, а не неделей позже, поскольку мы с мужем скоро отбываем по торговым делам с караваном в Харкмаду. Но кое-что я успела разузнать. Торговец рабами по имени Халит действительно есть в нашем городе. Дабы придать моим расспросам солидности, я попросила поговорить с ним супруга. Однако, лишь услышав, о ком он желает узнать, Халит наотрез отказался отвечать, повторяя лишь, что он «ничего не помнит». Впрочем, Эрнану — ты же знаешь моего дотошного мужа — таковое поведение показалось подозрительным, и он не поленился за несколько золотых расспросить еще и хозяина рынка.
Сразу скажу, что даже не смей пытаться мне вернуть эти деньги, поскольку я и так всегда перед тобою в неоплатном долгу!
Так вот, память хозяина того оказалась не лучше рыбьей, однако он позволил Эрнану просмотреть все записи в книгах продаж за интересующий его период. Его внимание привлекло только имя одного проданного раба — Алтан. Его приобрел военный скупщик рабов — наверное, ты помнишь, что таких рабов в армии обычно берут для грязных работ в казармах, а обученных бою — натаскивают и кидают на врагов вперед отрядов в самых неприятных ситуациях. Продавцом сего раба значился тот самый Халит. Что заставляет меня подозревать, что и остальные перечисленные тобою рабы были также проданы им же, однако записи хранят лишь их новые имена, данные им хозяевами. Всего же в том день им было продано свыше полутора сотен рабов мужского полу, и во многие города.
Прости, дорогая подруга, что не успела узнать для тебя больше! Но, как только дела моего мужа в Харкмаде будут решены, обещаю тебе по возвращении всецело посвятить себя этому делу, так как, зная тебя, догадываюсь, насколько для тебя это важно.