И вот, сегодня я прочла ответ. Призрачный шанс найти хотя бы Алтана… Может быть, он что-то знает о нем? Или об остальных друзьях? Или же на самом деле нас всех раскидало по этой огромной, трижды проклятой Сарии?..
— Не помешаю?
Я поднимаю голову. Рядом со мной стоит Сейна. Что-то подозрительно вежливая…
— Нет, конечно, присаживайся, — отвечаю я, и двигаюсь в сторону, освобождая ей место на скамье.
Она начинает разговор не сразу.
— Игры начнутся через неделю. И завтра утром я собираюсь сказать Лире, что ты к ним готова.
Несмотря на то, что я ожидала этого, все равно внутренне сжимаюсь. Да, на последних тренировках в поединках с подругами я уступаю разве что Лире. Мине, Мэл и Крис — с переменным успехом. И с меньшим количеством травм. Но точно так же Лире уступают и они. Как и Сейне.
— Я знаю, что ты хотела научиться быть ширтан не для арены. У тебя есть еще время подумать, чего ты на самом деле хочешь, — говорит Сейна.
Чего я хочу… Самой бы знать… Даже, не будь на мне ошейника… Пусть он мне больше и не мешает, но все равно не даст покинуть Калисс.
— Что, сразу мысли все разбежались? — понимающе усмехается наставница. — Вот так и бывает: идешь к чему-то важному, преодолеваешь препятствия, себя ломаешь… а дошел — и не знаешь, что с этим делать.
— У тебя тоже так было? — вдруг спрашиваю я.
— Очень давно. В молодости.
Я удивленно оборачиваюсь на нее.
— Ты вроде и сейчас не старая.
— Мне сорок два, — отвечает она, чуть горделиво улыбаясь. — Мы с Халимой, считай, ровесницы. Что, неплохо сохранилась? Женщины в моем племени всегда этим славились. Про нас даже говорили, будто мы солнцем поцелованы.
— Ты ведь не из Сарии? — интересуюсь я.
— Сейчас уже можно считать, что из Царикхана. Раньше-то мы жили независимо. Пока один из вождей не захватил наши земли. И не забрал уцелевших мужчин в рабство.
— И… тебя? — осторожно спрашиваю я.
Странно, но, кроме сочувствия, в груди возникает еще и внезапное тепло, будто бы внезапно встретилась с соотечественницей. Казалось бы, с чего вдруг?..
— Да ну, скажешь тоже, — машет она рукой. — Царикханцы? Женщину — в рабство? Они только воинов пленяют. С женщинами и детьми воевать — для них бесчестье. Нет, я сама за мужем увязалась. Он был видный охотник, меня за него и отдали. Вместе даже пожить почти не успели — царикханцы пришли. Вождь не отказал мне в праве следовать за мужем. Хотя мог бы… я-то его убить как раз пыталась, даже шрам на память оставила.
— А как же ты в Сарию попала? — интересуюсь я.
— Так говорю же, с мужем. Тот вождь не стал рабов домой вести, дошел до ближайшего сарийского города, да и продал там всех. В Дар-эль-Калифе это было. А я осталась собирать деньги мужу на выкуп. Сначала к наемникам пыталась податься — не брали, смеялись, что девка. А потом люди подсказали, что один человек ищет наставника по бою для старшей дочери. Это был отец Лиры.
— Значит, ты с ней почти всю жизнь…
— Так и есть, — кивает Сейна.
— А … твой муж? Получилось выкупить? — спрашиваю я, затаив дыхание.
— Получилось, — как-то безрадостно отвечает Сейна. — За три года я накопила нужную сумму. Себе почти во всем отказывала, чтобы побыстрее... Вот только… то ли я сразу его не распознала, то ли в рабстве его характер испортился… Нам хватало лишь на то, чтобы снять небольшой домик. Но я была рада и этому. А он… стал попрекать меня во всем: что готовлю плохо, что хозяйство не так веду. Ну, так я же охотница, не хозяйка… Ревностью извел… Поколотить как-то даже попытался, — ну, это-то я быстро пресекла. В общем, не заладилось у нас. И детей боги не дали. А вскоре его черная лихорадка унесла. Тогда в городе многие ею болели, и умирали многие. Я не заразилась, хоть и ухаживала за ним до конца… А потом вернулась к господину Дори.
Она вновь замолкает.
— Думаешь, могло бы сложиться иначе? Если бы ты тогда осталась дома?
Сейна медленно качает головой.
— Никому не дано знать, что могло бы быть. Я, если о чем и жалею, так разве, что отказала тому царикханскому вождю, когда он предложил мне вечером в его шатер прийти… если желаю. Я же еще и пощечину ему залепила… по свежему-то шраму… Вот это все же настоящий мужик был, не то, что… А, ладно. Что-то я разнылась… А ты решай, Кора. У тебя еще все впереди.