— Мэл, башня! — командует Лира, и я, привычно, как на тренировке, подставляю спину подруге. Мэл с плеч вскочившей на меня Лиры влетает в центр их «черепахи» красивым сальто, заодно попадая в окончание припева Зана. Толпа на трибунах восторженно орет.
Сразу после отправки Мэл «в полет», башня распадается, и я слышу ядовитый голос Лиры в адрес «магов», рядом с которыми мы снова оказались:
— Покойнички, хорош валяться! Помогайте, работы еще полно!
Джагар первым из троих поднимается на ноги, с явным изумлением, уже за ним — остальные двое. Он ловит мой взгляд в прорези платка, и я даже замечаю в нем что-то похожее на восхищение. Но не узнавание.
Мэл тем временем своим традиционным «веером» выводит из строя еще троих, но ее зажимают…
Скольжение. Атака. Рука с кинжалом резко вверх. Это мешок, просто большой кожаный мешок, мы это умеем. Сэйна нас похвалит, нальет молочка. Молочко это вкусно…
Шесть против одиннадцати. Это уже другое дело! А, нет… против десяти — Лира зря времени не теряет.
А мы? Нам больше не хочется боя. Возле нас теплое, хотим прижаться, хотим греться подле него… Нельзя! Враг хочет это отнять!
— Джагар, семь! — ору я, выпадая в реальность, и внезапно осознаю, что он не знает нашей схемы.
Успеем ли?..
В шею врага одновременно втыкается мой нож и его… стрела?! Когда он успел подобрать ее?
Его ошарашенный неверящий взгляд. Лишь на миг.
И дальше мы расходимся. Их еще много.
Но подруги тоже не зевают.
На меня движется «охотник», но он уже ошибается, он в отчаяньи.
«Он такой же заложник обстоятельств, как и я, как мы все!» — мелькает на долю мгновения мысль.
«Он готов убить твоего мужчину, чтобы спасти себе жизнь!» — отзывается подсознание. И в этот момент я чувствую тепло спины Джагара, прикрывающей мою. Даже не узнав, он все равно пытается меня защитить…
Слишком сложно. Непривычно. Нужно простое. Песок. Ветер. Свист… свист??? Бросок!!!
Кинжал из царикханской стали встречает в полете стрелу, нацеленную Джагару в спину, в область сердца, и рассекает ее пополам.
Жалости больше нет. Скольжение между ног, бросок! Короткий и быстрый удар в артерию — и я открываю свой счет, уже как мертан…
Спустя тридцать ударов сердца Лира и Мэл завершают бой. Одобрительно ухмыляются вставшим на ноги и даже отбивавшимся от атак двоим ширтан.
Вышедшие на арены прислужники забирают с арены тела проигравших — кого волоком, кого на носилках.
Но распорядитель не спешит объявлять победителей.
— Итак… Неожиданное для всех появление дочерей богини смерти Кхали решило исход поединка! Но теперь… вас всех ждет обещанный сюрприз!!! Ведь Великий артефакт может перейти в руки лишь достойнейшим из достойных!
Звуки с трибун невозможно понять. Это и вопли восторга — в основном из элитных лож, и разочарованный гул — со стороны боковых трибун, кому волей случая довелось наблюдать самые яркие сцены из нашей битвы. И откровенно возмущенный вой, раздающийся тише остальных звуков, поскольку исходит из самых отдаленных и дешевых мест.
Но все эти звуки сменяются почти полной тишиной, когда с трех сторон арены поднимаются решетки, и на очищенный, но все еще хранящий запах крови песок, издавая попеременно короткий рык, выпускаются три черных тигра.
Три самых страшных хищника пустыни.
Огромное спасибо за ваши звездочки, подписки, комментарии и поддержку!
Ваша Ариадна.
Глава 28_2
Джагар
Нирзак обещал нам, что этот день мы не переживем — и, похоже, намерен сдержать свое слово. Нет, он не стравливает нас друг с другом, как я опасался — все же привередливой калисской публике не нужны безвольные куклы, тупо убивающие друг друга по приказу в ошейниках. И даже этот небольшой факт уже внушает оптимизм. А смерть… что ж, смерть настигнет каждого, рано или поздно. Редкий воин умирает в мягкой постели.
Нас выводят на арену снова и снова — в командные бои, в поединки, в бои до «последнего ширтан». Против тех, кто готов убивать. Против «гостей» из Харкмады, среди которых больше нет Балура. К счастью. Жив ли он еще?.. Или мы скоро встретимся с ним в мрачном царстве Кхелы, повелительницы смерти? С ним, с Гекком… И с Корделией. Если она захочет узнать меня хотя бы в посмертии…
Я знаю, даже моей выносливости не хватит надолго. Я слышу хриплое тяжелое дыхание Верта и Рорька. Вижу бледное лицо и выступивший на лбу холодный пот Котты, невзирая на полуденную жару. У всех уже есть раны, пока небольшие, но все равно несущие слабость. А слабость на арене — это смерть.