Против нас не просто ширтан. Это слаженная, умелая команда, которую специально натаскивали к этому бою.
— А нирзак наш совсем крыс не ловит! — кричит радостно Рорьк, — столько ширтан решил слить просто ради личной мести! Эй, хозяин! Эта мразь тебя в убытки вгонит, кидай его к нам, сюда!
— Не хочу огорчать, но тебя там, наверху, не слышно, — отзывается Верт, попутно отбивая удар «охотника» и отступая. Но заметно, что он тоже сражается на пределе сил. Как и все мы.
Новой слаженной атакой противники ухитряются отрезать нас от новичков и навязать свой бой.
От усталости пропускаю пару серьезных ударов — в бедро и в плечо.
И спустя несколько минут мы остаемся на арене втроем — против их по-прежнему полной двойной дюжины. Противники перегруппировываются для атаки.
— Вот теперь, кажется, все, — выдыхает Рорьк.
Полулежа на горячем песке, я поднимаю глаза к небу. Нога лишь постепенно немеет, теряя все больше крови. Но плечом завладевает все усиливающаяся, горячечная боль.
«Богиня, ни о чем не прошу, просто дай мне встретить ее, хотя бы там!».
Сознание уплывает.
Но вдруг…
Над ареной разносится резкий оглушающий ритм барабанов. И вместе с ним — три тени, скользящие к нам по песку так легко, будто летят над ним.
Девушки. Три воительницы в легких доспехах, чьи лица скрыты под темными платками. Они появляются словно из ниоткуда — три вихря стали и грации. Вольные ширтан…
Первая, самая тоненькая и гибкая, как змея, подлетает ко мне, резко опускает руку на мое раненое плечо. Я завороженно слежу за ней. В ее карих глазах мелькает что-то вроде сочувствия… до боли знакомое… И в тот же миг — короткий укол, и рана вспыхивает новой резкой болью, будто ее прижгли и продолжают жечь огнем. Я едва сдерживаю крик.
«Она меня добить решила, чтоб не мучился?!».
Остальные две воительницы повторяют ее действия с Рорьком и Вертом. И вместе с третьей сразу начинают движение.
Оглушительный ударный ритм переходит… в песню?! Голос певца чистый и очень сильный, он поет об отчаяньи и надежде. Надежда нам бы тут не помешала, конечно…
— Нас будут убивать под музыку? — ехидничает напоследок Верт.
— Это те самые мертан, я их уже видел, — радостно отзывается Рорьк. — Погоди подыхать, еще поживем маленько!
А воительницы-то уже просочились сквозь ряды противников и отвлекают их на себя с другого конца арены!
— Минус шесть, хорошее начало, — хрипло кричит высокая воительница, отбивая атаку сразу двоих «охотников».
Три тени продолжают скользить по песку арены — легкие, смертоносные, почти нереальные. Все их движения — скупые, отточенные, хищные. Кто они? Почему вмешались в безнадежную схватку? Неважно. Сейчас они — наш единственный шанс.
Я зачарованно слежу за ними. Грация хищниц, смертельная красота, от которой перехватывает дыхание. Высшая степень боевого мастерства. Они не сражаются — они танцуют, и танец этот смертелен для тех, кто оказался на их пути.
— Кора, шесть! — раздается команда, и я невольно вздрагиваю, услышав имя. Да, в Сарии это частое имя для рабынь, как и в мужском его варианте*, но…
Короткий, нереально быстрый взмах руки — и кинжал гибкой ширтан впивается в цель. Кто‑то кричит, но звук кажется далеким, ненужным. Я не могу оторвать взгляда от той, что впереди. Если это предсмертное видение, обман, то пусть он не развеется…
Другая, кудрявая, тоже чем-то смутно знакомая, делает сальто — я невольно задерживаю дыхание. Она приземляется с кошачьей легкостью, подмигивает кому‑то в повороте, отбивая атаку очередного «охотника». Подмигивает. В этой смертельной игре — подмигивает!
Я чувствую, как внутри что‑то меняется. Только что я думал, что это конец. Теперь… теперь во мне просыпается надежда. Пока даже непонятно, на что. Слабая, трепетная, но такая живая.
Строй «охотников» смыкается в ощетинившуюся «черепаху» — щиты, копья, луки. Но девушек это не останавливает.
— Мэл, башня! — командует высокая. «По-синнамски!» — с изумлением отмечаю я. Да ведь и предыдущие странные команды — тоже синнамский, так звучат их числа…
Высокая тут же взлетает на гибкую, и та легко выдерживает вес крупной подруги. И второй тоже!!! Кудрявая уже через миг взлетает вверх с плеч своей подруги — красивое сальто, идеально в ритм музыке. Толпа ревет от восторга.
Высокая поворачивается к нам, раненым «магам»: