— Я какая-то не такая, да?
Принц растерялся. А в это время в окно втиснулась голова дракона, оценила обстановку и утробно зарычала:
— Ты расстроил мою принцессу, мерррзавец?
Принц растерялся ещё больше.
— Нет. Нет, не плачь! — острые драконьи зубы напугали его больше, чем женские слезы. — Я ведь и других принцесс не собираюсь спасать. Потому что мое сердце уже занято.
— Так освободи, — предложил дракон.
— Да как можно?
— Видишь, — ящер многозначительно посмотрел на Констанцию, — говорил же, рано радуешься.
— А что ж ты тогда ещё не женат, раз влюблен? Вы только говорить и можете.
— Ага, чего шляешься по лесным дорогам?
— Так я бы и женился! Но не соглашается. — возмутился принц. — Она решила стать рыцарем и теперь собирает неприятности на голову. Да чтобы только ее увидеть, мне приходится в такие дебри иногда забираться!
Констанция и дракон понимающе переглянулись. Тут к гадалке не ходи, понятно, про кого речь. Инга и здесь преуспела... Констанция вздохнула — и из-за жалости к себе, и из-за зависти к девушке-рыцарю, которая не только делала, что хотела, но и заполучила такого красавчика. Хотя... На месте принца Констанция бы тоже влюбилась в Ингу — в свободную, яркую, независимую. И вот как такой стать?
— Не надо тебе по лесам искать ее. Просто построй башню и сиди в ней. Инга сама тебя спасет. Когда-нибудь.
— Э-э... Спасибо за совет?
— Не за что.
Видимо, она выглядела очень жалко, потому что принц предложил:
— Но я могу поспрашивать у знакомых, хочет ли кто спасти принцессу.
Констанция только отвернулась. А дракон схватил принца за шиворот и проворчал:
— Все, время вышло. Эх! Как будто таскать вас туда-сюда одно удовольствие...
Хотя от принцессы не укрылось, что дракон совсем не казался расстроенным, даже, наоборот, повеселел. Видимо, ему были в радость ее страдания.
Поэтому, когда ящер вернулся, то застал Констанцию в слезах и соплях и такую несчастную, что даже перепугался.
Часть 3. Принцесса была ужасная, но дракон получился прекрасным
— Ну, не грусти, — сказал дракон, — ты же принцесса, зачем тебе только нужны эти рыцари, а? Они же моются редко, только и умеют, что драться, и вообще страшные грубияны. А еще зануды. Принцы того хуже, нарциссы и рохли.
Констанция громко всхлипнула:
— Всех принцесс спасают, а меня нет. У всех есть рыцари-и… — она снова разрыдалась. — Ну и какая из меня принцесса после этого?
— Очень красивая! — воскликнул дракон. — И умная, и хорошая, и добрая, и веселая…
Констанция даже плакать перестала, потрясенно уставившись на дракона.
— Ты что, просто перечисляешь прилагательные, какие знаешь?
Дракон какое-то время помолчал, а потом сокрушенно кивнул.
— Угу.
— Понятно, — она вздохнула, а потом махнула рукой, — продолжай.
Пока ящер старательно вспоминал комплименты, принцесса поняла, что не так уж плоха ее жизнь. А если не думать о рыцарях и принцах, то вполне можно ею даже наслаждаться.
Поэтому Констанция неожиданно для самой себя смирилась, отпустила ситуацию и начала плыть по течению, хотя в случае проживания на верхотуре лучше бы подошло «начала держать нос по ветру».
И следующие дни прошли очень даже неплохо. Оказывается, без переживаний по пустякам жить гораздо приятнее.
***
Удивительно, но Констанция почувствовала себя счастливой и свободной, когда решилась остаться в башне навсегда. Стало легче, ведь теперь можно было воспринимать ее не как темницу, а как дом.
Между прочим, в башне жить гораздо безопаснее! Дикие звери, а особенно змеи (дракон — не в счет) не заберутся, да и в случае наводнения и пожара ущерб будет незначительным. И вообще, высоко сижу — далеко гляжу.
С такими мыслями Констанция насвистывала под нос и убиралась — в кои-то веки — избавляясь от древней пыли и остатков первобытной цивилизации.
И так принцесса была занята, что даже не сразу заметила незнакомца, который забрался в окно башни и теперь наблюдал за ней. Ну а когда заметила — башня сотряслась от визга.
— Ты кто?!
— Рыцарь. Разве не меня ждала? Принц сказал, что ты очень хочешь быть спасенной. А я очень хочу тебя спасти.
Констанция растерялась. Нет, ну что это такое? Только она успокоилась и отпустила мысли о рыцарях, так один вдруг нарисовался. Хотя он был ничего. Даже ого-го-го. Мужественнее самого слова мужественность.
Но Констанция не обрадовалась. И даже немного расстроилась — а почему сама не разобралась. (Ну и как понять этих принцесс? Если они сами себя не понимали?)
— Ура-а-а, — вяло протянула Констанция, — я так ра-а-ада.