Но неужели ничего нельзя сделать?! Где эта злосчастная магия Эдариенов, когда она так нужна!
В отчаянии я стукнула кулаками по ковру и от бессилия разревелась.
Глава шестая
- Сати, что же теперь будет?..
Бледная, в черном траурном платье Ламина больше походила на собственную тень. Сидя в кресле и сжавшись при этом так, словно хотела стать как можно незаметней, сестра не сводила с меня взгляда. Растерянного, беспомощного, но в то же время с робкой надеждой... И я очень старалась не показать, насколько самой тошно.
- Все будет хорошо, не беспокойся. Скоро, тем более, ты поедешь к своему жениху, постарайся думать об этом, - ободряюще ей улыбнулась.
Ламина ничего не ответила. Казалось, ей очень стыдно и неловко, что она должна сейчас искренне горевать, но по факту смерть отца не вызвала таких чувств. Да, произошло все слишком внезапно. Да, страшно, что теперь будет с нам. Но лично я уж точно по отцу не тосковала.
Хотя скрывать не стану, сегодня, на церемонии погребения, кольнуло все же чувство жалости. Народу присутствовало много. И все старательно изображали скорбные лица. Но сплошь фальшь! Интересно, король вообще был дорог хоть кому-то? Хоть кто-то пролил из-за его смерти искренние слезы?
А уж наш братец и вовсе не скрывал своего злорадства. Он мне вообще вчера открыто высказал. Точнее, прошипел в лицо:
- Я вас всех ненавижу! И его в первую очередь! С этими его экспериментами!
Я сначала не поняла, за что он может так отца ненавидеть, но Ламина мне потом пояснила тихо:
- Еще с самого детства Афнер всегда срывал на мне злобу, постоянно обижал. И все проклинал, что если бы не я, то его мама была бы жива и любила бы его. Но как так? Я-то тут причем, у нас же мамы разные, и я точно так же осталась без своей...
Но, видимо, принц еще в детстве считал, что вся проблема была в повторной женитьбе короля. А уже с годами Афнер, без сомнений, узнал об истинных планах отца насчет ребенка с магией Эдариенов. И потому возненавидел еще больше.
И пусть с одной стороны, наш брат вызывал даже жалость. По сути, детская травма ребенка без мамы и совершенно ненужного отцу. Но с другой стороны, оправдывало ли это Афнера сейчас? Принц ненавидел отца и избавился от него. Но так же он ненавидел и нас с Ламиной. И, единственное, что защищало нас от его мести - это чужие планы.
Да, король Парис с принцем Геоном теперь все время были во дворце. С того злополучного бала прошло три дня, но, казалось, уже целая вечность. Я открыто не высовывалась, но и просто внимательного наблюдения хватало для выводов. Афнер под пятой у Париса. Он лебезит перед ним, ни в чем не возражает.
Правда, скорее всего, точно так же вовсю строит планы, как избавится от «подельников», но пока виду не подает. И только потому не трогает нас с Ламиной, ведь лично я нужна. А насчет сестры я Афнеру прямо сказала, что случись с ней что, он лично будет перед Парисом отвечать.
Пусть никто мне это открыто не говорил, но и так было ясно, что они в курсе насчет удачи отцовского эксперимента. Вот только не знаю, какую именно роль мне готовили. Если Геон своими липкими взглядами и намеками ясно давал понять о своих планах на меня, то, что замышлял его отец? Ведь изначально был в сговоре с моим насчет магии Эдариенов и явно имел какие-то свои планы.
Но пока никто меня ни трогал. Вот только интуиция подсказывала, что это лишь вынужденное затишье перед бурей. И бежать ведь надо отсюда! Бежать как можно скорее! Но теперь шансы свелись практически к нулю. Меня охранял чуть ли не целый отряд. Дежурили за дверью, дежурили под окнами. Если я куда-то шла, за мной неотступно следовало четверо стражей, как минимум.
Да и, тем более, помощи теперь ждать было неоткуда. На следующее утро после бала Геон вдруг заявился ко мне в комнату.
- Небольшой тебе от меня подарочек, Саттива. Чтобы наивных надежд не строила.
И небрежно швырнул на пол черную маску. Я едва сохранила невозмутимый вид. Сразу же узнала! Эта маска была у Рамира! И что же получается...
Геон ждал моей реакции и, сразу не увидев, попытался добить. Принялся расписывать, как быстро Рамира победили, даже начал явно врать, будто тот молил о пощаде, ползал на коленях перед Геоном, но все равно был мучительно убит. Я всеми силами держалась, не показала ни одной эмоции, ведь именно их принц и ждал с таким предвкушением злорадства. И этот мерзавец аж зубами заскрипел, зыркнул на меня яростно и ушел, к счастью. А то я бы больше и не выдержала.