– Можно подумать, вы хоть раз попробовали пустить их в ход, – не остался в долгу Арман.
Какое-то время молодые люди молчали. Постепенно на лес спустились синеватые сумерки, стало прохладно. Эмильенна была закутана в плащ, но его тепла вряд ли бы хватило для предстоящей осенней ночи. Ламерти решил развести костер.
– И почему каждый раз, когда я больна и больше всего нуждаюсь в мягкой постели и горячем питье, мы ночуем на холодной земле под открытым небом? – дрожа, спросила Эмили, смотря как медленно и несмело первые язычки пламени начинают свою пляску.
– Должно быть, потому что перед этим я, как правило, кого-нибудь убиваю, – насмешливо ответил Ламерти.
– Арман, – неожиданно спросила девушка. – А вы не могли бы научить меня драться? В смысле по-настоящему.
– Интересное предложение, – задумался Ламерти. – Ну, не знаю… Может быть, позже, когда вы станете моей женой. Но до этого вы должны быть верны данному слову и не хвататься за шпагу, как пылкий юнец.
Эмильенна, обнадеженная тем, что он не отказал ей и не посмеялся над ее просьбой, не стала возражать. Костер разгорался все сильнее, сухие ветки уютно потрескивали, оранжевые блики разгоняли темноту в непосредственной близости от огня, зато за ярким магическим кругом, она казалась еще чернее и гуще. Арман улегся на землю, положив под голову сумку. Некоторое время, он просто молча смотрел на пламя, а затем обратился к спутнице.
– Эмильенна? – негромко позвал молодой человек.
– Да? – отозвалась девушка, также завороженная созерцанием огненного танца.
– А какую бы ты хотела свадьбу?
– О чем вы? – не поняла Эмили.
– Ну, в смысле, грандиозное торжество с большим количеством гостей, роскошными нарядами и изысканными блюдами, или скромное венчание без лишних свидетелей?
– Гостей мне только и хватало! – фыркнула девушка. – Да я в Англии кроме Клариссы Стилби – подруги моей матери и ее сына никого не знаю. Нет уж, избавьте меня от пышных торжеств!
– Я тоже не жажду лишнего пафоса, – согласился Ламерти, довольный тем, что их взгляды в этом вопросе сходятся. – Хотя, мне бы, наверное, хотелось увидеть вас в подвенечном платье, – мечтательно протянул он.
– А мне бы не очень хотелось его надевать, – холодный тон Эмильенны вернул Армана к реальности. – И мне все равно, какой будет наша свадьба. Для меня это событие не является праздником!
– Спасибо, что не даете мне об этом забыть, – с горькой иронией заметил Ламерти.
После этого, они больше не разговаривали, погрузившись каждый в свои мысли и глядя на пламя. Искры мерцающими рыжими пылинками взлетали над костром и гасли в холодной синеве сентябрьской ночи.
Глава сорок четвертая.
Утро было серым и холодным. Эмильенна не выспалась из-за боли в руке, да и вообще спать на земле в середине сентября не слишком приятно. Арман тоже почти не спал, поддерживая костер, и наблюдая за состоянием Эмили.
Девушка чувствовала себя хуже, чем накануне, и Ламерти все-таки решился остановиться где-нибудь в гостинице, но для этого, вопреки избранной первоначально тактике, выбрал крупный город, тем более, что они были неподалеку от Бетюна. Маловероятно, что республиканские заводилы мелкого городишки, даже держащие в страхе ближайшую округу, будут хоть что-то значить в Бетюне, и что кто-то там станет ловить недругов «Карла», «Людовика» и «Филиппа».
Так, впервые за время своего путешествия, молодые люди оказались в приличной гостинице. Ламерти вызвал к Эмильенне настоящего доктора, правда, происхождение ее раны объяснили тем, что девушка споткнулась, вылезая из экипажа и распорола плечо, зацепив острый край подножки кареты. Характер повреждений, в принципе, не сильно противоречил выдуманной версии, поскольку Жиль на самом деле скорее распорол ей плечо, чем проткнул. Доктор ничем не показал недоверия к истории, которую ему рассказали, да и странно было бы с его стороны предположить, что скромная, приличная барышня из зажиточного сословия была ранена шпагой.
Поскольку врач посоветовал несколько дней не трогать Эмильенну с места, было решено задержаться в Бетюне. Только оказавшись в уютной, респектабельной гостинице, получив возможность заказывать еду из хороших ресторанов, Эмили осознала, чего она так долго была лишена. Она наслаждалась каждым часом, проведенным в городе, благословляя внезапную передышку. Лежать постоянно в кровати Эмильенна отказалась, и как только ей стало легче, уговорила Армана совершить прогулку по городу. Ламерти был не в восторге от этой идеи, но Эмильенна напомнила ему его же слова о том, что они – не самые значимые и разыскиваемые преступники, и что, по сути, новому режиму нет до них особого дела.