– Ты чего-то недоговариваешь, – предположил Ричард, несколько обескураженный столь кратким и сдержанным рассказом.
– Разве мало того, что я провела много недель в обществе мужчины? – на этот раз удивилась Эмили. – Тебя не смущает это обстоятельство? Ты не находишь, что это крайне неприлично?
– Не могу сказать, чтобы это меня радовало, – признал Дик. – Однако сложно было бы предположить, что из страны охваченной революционным мятежом, тебя вытащила какая-нибудь дама с безупречной репутацией или почтенный старик. Надо полагать, этот твой Ламерти молод и хорош собой?
Эмильенна молча кивнула.
– Не сомневаюсь, что он был влюблен в тебя! – Ричард в упор посмотрел на девушку. – Прости, но я не верю, что все эти подвиги совершались исключительно из благородства.
– Ты прав, – признала девушка. – Он любил меня и просил стать его женой. Я отказалась.
Первая часть фразы вызвала у ее жениха естественный приступ ревности, зато вторая принесла явное облегчение.
– Что ж, надо признать, он благородный человек, – это умозаключение Дика заставило Эмили удивленно воззриться на него. – Несмотря на твой отказ, он спас тебя и привез в Лондон. Такой поступок свидетельствует о порядочности и бескорыстии. Надеюсь, ты не сомневаешься, что я на его месте поступил бы точно так же? – поспешно добавил он.
«Ничего подобного, – подумала про себя девушка. – На его месте ты вел бы себя совсем иначе с самого начала». Хорошо, что Стилби именно так воспринимает Ламерти, этого она, в принципе, и добивалась.
– Значит, ты не думаешь обо мне хуже? – осторожно спросила Эмильенна.
– Хуже?! – изумился Дик. – В чем я могу тебя упрекнуть? Ты путешествовала наедине с влюбленным в тебя мужчиной, но это был единственный шанс вырваться из страны, тем более, что он показал себя вполне достойно. Ты была права, говоря, что тебе не в чем упрекнуть себя. Конечно, ты права так же и в том, что не предаешь эту историю всеобщей огласке. Люди любят судить других, был бы повод. Но я удивлен тем, что ты так долго скрывала это от меня. Я уже черт знает что себе надумал за это время, – признался он.
– Что именно? – спросила она.
– Сначала боялся, что ты была влюблена в кого-то там, во Франции. Когда ты сказала об этом Армане, я решил, что ты отвечала ему взаимностью. Но раз ты отказалась выйти за него, то мне не о чем беспокоиться. Разве стала бы ты отказать мужчине, с которым вас связывают подобные обстоятельства, если бы любила его?
Естественно, Эмильенна не стала разубеждать Ричарда и объяснять ему, как все на самом деле сложно. Между тем молодой человек продолжал.
– Как ты могла опасаться, что я стану хуже думать о тебе? Теперь я и вовсе почитаю тебя ангелом, – видя удивленный взгляд девушки, он пояснил. – Надо же! Ты так страдала, боясь моего осуждения, не имея на совести более тяжкого греха, чем вынужденное путешествие в обществе другого мужчины. То обстоятельство, что ты боялась расстроить меня, делает мою любовь к тебе еще более трепетной. А мысль, что ты боялась меня потерять, наполняет мою душу незаслуженной гордостью. Теперь я все понимаю! Понимаю, почему ты не спешила обнадежить меня после моего признания. И все же мне немного грустно, что ты была столь невысокого мнения обо мне и силе моей любви, если думала, что я могу отказаться от тебя, узнав эту страшную тайну.
Дик радовался, что все разъяснилось, а Эмильенна молчала. Она, отчасти, чувствовала себя обманщицей, умолчав о том, что любовь Армана не осталась безответной. С другой стороны, девушка не находила в себе сил разочаровать жениха, разрушив полностью удовлетворяющую его версию ее похождений. В конце концов, он действительно любит ее настолько сильно, что не только не осуждает за сомнительные приключения в обществе другого, но даже испытывает благодарность к сопернику. Это значит одно – Дик заслуживает того, чтобы она всю жизнь посвятила его счастью. И дай Бог, чтобы со временем ее притворство смогло перерасти в истинную любовь.