Карета неожиданно остановилась, Ламерти выскочил наружу, а когда Эмильенна следом за ним решила выйти, вместо того, чтобы галантно предложить ей руку, он просто обхватил девушку за талию и поставил на землю.
– Итак, благодаря доверчивости ваших друзей, у нас есть примерно полчаса на то, чтобы обвенчаться. Мне кажется, это место идеально подходит, – молодой человек указал рукой на небольшую церквушку, утопавшую в белой пене цветущих вишен.
– С чего вы взяли, что я пойду с вами под венец? – вскинулась Эмили, как обычно уязвленная тем, что он опять все решил за нее. – Вы бросили меня, я дала слово другому и намерена его сдержать.
– Тогда попробуйте сказать, что не любите меня, и постарайтесь сделать это как можно убедительней!
– Я не люблю вас! – один Господь знал, с каким трудом дались Эмильенне эти слова.
– Да? – в голосе Армана слышалась злость, смешанная с недоверием. – Почему бы нам это не проверить? – после этих слов он резко схватил девушку, притянул ее к себе и поцеловал. Поцеловал впервые за все время их знакомства.
Эмильенна, несмотря на всю свою стойкость, верность долгу и добродетель, оставалась всего лишь женщиной. К тому же женщиной влюбленной. И потому первый поцелуй в ее жизни, поцелуй любимого мужчины, не мог оставить ее бесчувственной. Когда губы Армана властно и в то же время с бесконечной нежностью прикоснулись к ее губам, голова девушки закружилась, дыхание перехватило, ноги ослабли, и если бы Ламерти крепко не прижимал ее к себе, она бы упала.
Арман же испытал такое неземное блаженство, что казалось, сердце не выдержит и разорвется от переполнявшего его счастья. В его жизни были сотни поцелуев, они несли удовольствие, были наполнены страстью, но никогда не испытывал он такой захватывающей нежности, такой радости, от которой трепетало все его существо. Всю свою безумную и бесконечную любовь к этой девушке вложил он в поцелуй, который и в его жизни, казалось, стал первым.
С трудом оторвавшись от Эмильенны, Арман поднял на нее сияющие глаза и воскликнул:
– Вы любите меня!
Девушка, не отвечая, мягко освободилась из его объятий и отошла в сторону. Неподвижно смотря вдаль, она мучительно размышляла о том, что же делать дальше. Она должна принять решение, должна сделать выбор прямо сейчас. Забыть о долге, о чести и остаться. Пойти в капеллу и обвенчаться с дерзким, самонадеянным, циничным, упрямым мужчиной, которого она, несмотря на все это, любит всем сердцем, и который безумно любит ее, или вернуться на путь долга и добродетели и стать женой прекрасного, но нелюбимого человека? Она снова рядом с тем, кого считала потерянным навеки, кому навсегда принадлежит ее сердце, и может стать его женой. Но будет ли это правильным решением? В этом ли состоит воля Господа относительно ее жизни? Эмили вспомнила разговор со священником.
Понимая, что в эти минуты решается его судьба, Ламерти не отрывал девушку от размышлений. Однако, ход мыслей ее все равно был прерван – на дороге послышался стук подков, и через пару минут перед ними предстал измученный бешеной скачкой Ричард с несколькими друзьями. Эмильенна сочла явление своего нареченного вмешательством Провидения, которое указывает ей истинный путь вместо столь сладостной тропы заблуждения.
– Дик! – девушка бросилась к жениху. Арман, однако, успел схватить ее за руку и тем удержать подле себя.
– Отпустите мою невесту! – в голосе Ричарда слышалась ярость, которую он и не собирался скрывать.
– И не подумаю!
– Вы бесчестный человек, сударь!
– Что вы знаете обо мне? – голос и лицо Армана изображали презрение.
– О, я знаю достаточно, хотя и одного сегодняшнего поступка хватило бы для того, чтобы судить о вас. Я знаю, кто вы! Я знаю, что вы добивались сердца этой девушки, но не думал, что для достижения своей цели вы способны пасть так низко! Я благодарен вам за то, что вы спасли Эмильенну от смерти, за то, что помогли ей выбраться из охваченной безумием Франции…
– Я не нуждаюсь в вашей благодарности!
– Как мужчина, я понимаю вас. Невозможно находиться рядом с этим ангелом и не полюбить его! Вы сделали Эмильенне предложение и это вполне естественно, но получив отказ…
– А вы неплохо осведомлены, оказывается, – прервал Ричарда Ламерти. – Признаюсь, вам все же удалось меня удивить. Дорогая, – обернулся он к Эмили, – неужто ты решилась рассказать жениху о наших приключениях?
– Да, Эмильенна мне все рассказала! – взгляд Ричарда обратился к любимой, и в нем читалось обожание, граничащее с благоговением.