– Дик, уходи! Никто не должен знать… – она бросила взгляд на друзей своего жениха, уверенная, что они не выдадут его. – Не вини себя, я знаю, ты не хотел… – говорить было сложно, это и вправду отнимало много сил. Каждое слово отдавалось пульсирующей болью, воздуха не хватало. – Я сама виновата, но ты не должен из-за этого страдать… У тебя вся жизнь впереди…
– Какая жизнь, Эмили?! – Ричард заломил руки, по лицу его лились слезы, вызванные ужасом содеянного и отчаянием. – Зачем она мне без тебя? Как смогу я жить, зная, что убил тебя?!
– А вы и не будете жить! – заверил его Арман.
– Нет, будет, – Эмильенна нашла в себе силы возразить. – Вы ничего ему не сделаете… ради меня. А ты, Дик, – она обратилась к несчастному жениху. – Ты ради меня уедешь отсюда и никому ничего не расскажешь, особенно, матери…
– Я никуда не уеду! Я люблю тебя! – Ричард осыпал ослабевшие руки девушки поцелуями, роняя на них слезы, а Ламерти не мог ему помешать, боясь потревожить раненную, голова которой лежала у него на коленях, и лишь буравил Стилби взглядом полным жгучей ненависти.
– Прости, Дик… Прости и уходи. Я недостойна твоей любви, я тебя обманула.
Эмили, превозмогая туманящую сознание боль, собрала все душевные и телесные силы для того, чтобы рассказать правду, имеющую значение для обоих влюбленных в нее мужчин. Однако на долгие объяснения и оправдания у нее не было ни сил, ни времени. Поэтому она прошептала только:
– Арман, я люблю вас! – произнеся это, девушка сама испугалась сказанного, но жалеть было поздно.
– Ты любишь его?!
– Ты любишь меня?!
Два возгласа прозвучали одновременно.
– Да, люблю, – голос ее звучал все слабее. – Теперь уже можно сказать…
– Будьте вы прокляты! – с чувством вскричал Арман, обращаясь к Стилби. – Вы отняли у меня все!
– Я и у себя отнял все, – безжизненным голосом проговорил Ричард. – Хотите меня убить? Так убейте! Теперь мне точно незачем жить.
– Ну уж нет! – внезапно передумал Ламерти – Я не окажу вам такой услуги. Это было бы слишком просто. Живите и мучайтесь! А теперь убирайтесь! Вы слышали? Она велела вам уйти. Уважайте последние желания той, кого убили!
Но Дик не двигался с места, хотя его спутники, ставшие свидетелями ужасной сцены, до этого молчавшие, оживились и начали предпринимать слабые попытки увести невольного убийцу с места преступления.
– Да оставите же вы нас наконец?! – если бы можно было убить взглядом, то Ричард был бы уже мертв. – Дайте мне с ней проститься! – видя, что подобные требования не находят отклика в душе Стилби, отупевшего от горя, Арман сменил тактику. – Найдите доктора и пришлите его сюда! Кто знает, может еще не поздно…
Не успел Ламерти произнести эту фразу, как сам, не желая того, поверил в возможность чуда. В конце концов, девушка все еще жива, а значит, есть шанс, пусть и призрачный.
– Езжайте за доктором, только не вздумайте ему исповедоваться. Заплатите столько, чтобы он был здесь так быстро, как только возможно.
Мысль о том, что он может что-то сделать для спасения любимой, вернула Ричарда в жизни. Он в последний раз поцеловал руку Эмили, прошептал «прости», и вскочив на коня, помчался искать врача в ближайшем пригороде. Друзья тут же последовали за ним.
– Прощай, Дик, – вслед ему прошептала девушка.
Не успев избавиться от ненавистного соперника, Арман обнаружил, что на сцене появилось новое лицо. За его спиной стоял тот самый монах, которого он сам нанял для исполнения обряда венчания. Ламерти только заметил его, и не знал, как долго священнослужитель наблюдает за происходящим. Неужели ему так и не дадут остаться с Эмильенной наедине?
– Простите, что позволяю себе вмешаться, но мне кажется, раненую стоит отнести в церковь, – монах говорил спокойно и весь вид его свидетельствовал о том, что он не пребывает в шоке или в панике от увиденного.
– Не думаю, что ее можно трогать с места, – буркнул в ответ Арман.
– Позвольте, – монах опустился на колени и осмотрел Эмили, временами касаясь ее, чем вызвал нескрываемую злость Ламерти. – Насколько я могу судить, позвоночник не задет, а следовательно, перенеся ее в часовню мы не причиним дополнительного вреда.
– Откуда вам знать? Вы что – врач? – Арман и не думал скрывать недоверие. Больше всего он хотел чтобы непрошеный гость катился ко всем чертям.
– Не врач, – монах и не думал смущаться. – Но в медицине кое-что смыслю. В частности, я знаю, что извлекать пулю, стоя на коленях, склонившись над раненым, не очень-то сподручно.