−
Смотреть на вас тошно! Спите уже в гордом одиночестве, раз вы такая недотрога. Только не выводите меня своим молчаливым смиренным страданием! – с этими словами, молодой человек упал в кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза, всем своим видом демонстрируя, что не желает слушать того, что может сказать по поводу произошедшего его спутница.
Однако Ламерти не спал, время от времени, он слегка приоткрывал веки, чтобы посмотреть на девушку, и вслушивался в ее дыхание. Примерно, через полчаса, убедившись, что Эмили спит сном праведницы, он встал и спокойно перешел обратно на кровать.
Проснувшись через несколько часов и обнаружив рядом мирно спящего Армана, девушка молниеносно вскочила с кровати.
−
Завидная прыть для человека, который еще сутки назад не мог сделать и шагу! – ехидно прокомментировал Ламерти, повернувшись в ее сторону. Он то ли притворялся спящим, то ли был разбужен резким движением Эмильенны.
−
Как вы могли?! Как вам не… Вы же сами… – девушка совсем запуталась в словах, задыхаясь от возмущения.
−
Разве я вам что-то обещал? – лениво вопросил в ответ Ламерти, поднимаясь с постели.
−
Но вы дали понять…– щеки Эмили пылали, но воинственный запал начал проходить, тем более, что она понимала всю бесполезность спора.
−
Да бросьте, – усмехнулся Арман почти добродушно. – И запомните на будущее, никогда не стоит мне верить.
−
Благодарю, – отозвалась девушка, стараясь вложить в ответ побольше холода и надменности. – Непременно запомню, можете не сомневаться.
Она так и осталась стоять на другом конце комнаты, тогда как Ламерти отошел к столу и начал рыться в своей сумке.
−
Значит так, раз мы все равно проснулись, я пойду прогуляюсь. Во-первых, надо разведать обстановку, во-вторых, запастись некоторыми необходимыми вещами.
−
Например? – Эмили еще не перестала гневаться, но заинтересованность взяла верх над чувством оскорбленного достоинства.
−
Например, другой одеждой, менее бросающейся в глаза и более подходящей для путешествия, кроме того, было бы неплохо раздобыть лошадей.
−
Но если мы пойдем в деревню… – начала было Эмильенна, но закончить фразу ей не дали.
−
Мы никуда не пойдем! – с нажимом на первое слово прервал ее Арман. – Пойду я, а вы будете послушной девочкой и подождете меня здесь. Если наши преследователи добрались до Суарсона, то мне будет гораздо проще избежать встречи с ними или ускользнуть от них в одиночестве, нежели в вашей компании.
−
Как знаете, – с деланной равнодушной покорностью отозвалась девушка, хотя блеск в глазах предательски выдавал направление мыслей Эмили.
Арман же замолчал на какое-то время, продолжая исследовать содержимое сумки, затем подошел к своей спутнице и вложил ей в руки стопку банкнот.
– Зачем это? – удивленно воззрилась на деньги Эмильенна.
– Затем, что я могу не вернуться, а оставлять вас без гроша и без шанса на дальнейшее выживание было бы подлостью даже для такого мерзавца как ваш покорный слуга, – Ламерти невесело усмехнулся. – Да, и кроме этого…
Арман неожиданно вложил в руки девушки пистолет. Эмили ошалело уставилась на оружие.
−
Вы умеете этим пользоваться? – с сомнением в голосе вопросил Ламерти.
Вместо ответа Эмильенна молча помотала головой в знак отрицания.
– Надо полагать. Барышень в приличных семьях такому не учат. Придется лично заняться вашим обучением. Конечно, научить вас стрелять в тесной, темной комнате за пять минут я не смогу, однако, хотя бы покажу, как держать эту штуку, чтобы тот, в кого вы целитесь не сразу понял, что вы ни черта не смыслите в оружии.
Не закончив фразы, Арман подошел к Эмили со спины и обхватив ее руки своими, стал направлять тонкие девичьи пальцы, показывая как взводить курок. Эмильенне не слишком понравилась подобная фамильярность, но во-первых, она давно усвоила, что перечить Ламерти не только бесполезно, но и опасно, а во-вторых, имея в руках заряженный пистолет, лучше не дергаться.