За этими размышлениями девушка потеряла счет времени, меж тем наступил и миновал полдень, и солнце постепенно стало клониться к горизонту. По пути Эмильенне попалась пара деревушек, но она не позволила себе остановиться ни ради отдыха, ни даже для того, чтобы спросить дорогу до монастыря. Меньше всего Эмили было нужно чтобы кто-нибудь обратил на нее внимание и тем более запомнил, ведь в дальнейшем это могло бы навести на ее след. Потому девушка старалась объезжать стороной населенные местности.
Однако нужно было понять, правильную ли дорогу она выбрала или, напротив, удаляется от цели. И в этом ей неожиданно повезло, по проселочной дороге, в направлении одной из деревень шли две пожилые монахини. Эмильенна придержала поводья и, остановив лошадь, склонилась к женщинам с вопросом о том, как добраться до бывшего аббатства и обители святой Фелиции. Монахини принадлежали у другому ордену, однако, монастырь знали хорошо и охотно рассказали, как туда доехать. Оказалось, что Эмили выбрала правильное направление и почти не сбилась с дороги. Теперь же ей оставалось чуть больше часа езды.
День уже клонился к вечеру, когда девушка увидела вдали те самые развалины, которые так живописно смотрелись с крыши замка Монси. Вблизи они казались даже более величественными, но зато и более мрачными, особенно, в свете длинных вечерних теней, темной вуалью накрывших серые камни. Полуразрушенные стены были увиты остролистным плющом, местами темно-зеленым, а кое-где уже приобретшим багрово-красные осенние тона. Монастырь стоял несколько поодаль и на фоне развалин выглядел светлым и почти милым, несмотря на массивность и фундаментальность построек. Стены здания были сложены из светлого песчаника и возведено оно на небольшой возвышенности, а потому монастырь был еще залит мягкими золотистыми лучами вечернего солнца.
Подъехав к воротам, девушка спешилась и постучалась. Странно, но только теперь ей стало страшно. Она сама не смогла бы толком объяснить чего боится – того, что ее прогонят или предстоящего разговора с матерью-настоятельницей. А может быть, Эмили страшило то, что войдя в эти ворота, она должна будет принять решение, которое определит всю ее дальнейшую жизнь. Сердце колотилось как бешеное, горло пересохло, и очень сложно было перебороть внезапно нахлынувшее желание вскочить на коня и умчаться подальше от этой приветливой и надежной обители.
Впрочем, сомнения и страхи обуревали девушку лишь до того момента, как в воротах открылась небольшая калитка и оттуда показалась немолодая монахиня с приветливым лицом.
– Что тебе нужно, дитя мое? – спросила она. При этом и голос, и само лицо монахини светились мягкой добротой, подобной вечернему солнечному свету, окутавшему монастырь. – Обитель святой Фелиции дает хлеб голодным, приют – странникам, свет веры – заблудшим душам.
Эмили сразу прониклась симпатией к этой милой женщине и перестала тревожиться, о чем бы то ни было.
– Меня зовут Эмильенна де Ноалье. Я бегу от преследования революционных властей и ищу убежища, – девушка решила выложить разом всю правду о себе, чтобы если уж монахини решат ее принять, они не сделали этого по неведению, и уж тем более не навлекли на себя неприятностей.
– Что ж, дитя мое, – промолвила сестра-привратница, пропуская Эмильенну во двор. – Сейчас много гонимых. Святая Фелиция держит двери своей обители открытыми для всех, кто ищет пристанища в эти страшными времена, – чуть задумавшись, монахиня добавила. – Для всех, кроме тех, что сделали эти времена такими страшными.
– Благодарю, сестра, – Эмили склонила голову и последовала за своей проводницей.