Правда, долго мучиться ему не дали. Довольно скоро в дверь комнаты постучала хозяйка, одетая не в пример роскошнее, чем накануне, во время их неожиданной встречи. Алый бархат, хоть и несколько потрепанный, несомненно шел к темным волосам и глазам Адели, но, в то же время, делал ее еще старше. Шея, плечи и грудь были открыты, если не считать роскошного колье. Впрочем, роскошь украшения была столь броской и нарочитой, что Ламерти не стоило особого труда распознать подделку. Сверкающие камни были вовсе не бриллиантами, а, в лучшем случае, горным хрусталем, а то и вовсе – стекляшками. Кроме того, Арман отлично знал, что подобного ожерелья семья Вирнэ не могла себе позволить и в лучшие свои годы, не то что сейчас. Но, конечно же, Ламерти никоим образом не подал виду, что раскрыл невинный обман Аделины, хотя в прежние времена их общения, он не отказал бы себе в удовольствии изощренно поиздеваться на эту тему.
Девица де Вирнэ лично явилась к Арману в спальню, чтобы пригласить к столу, хотя и вид ее, и манера держаться служили намеком на то, что если Ламерти предпочтет трапезе иной вид общения, особых возражений не последует. Не то чтобы Аделина совсем не привлекала молодого человека, она все еще была хороша, просто в данный момент голод его был куда сильнее жажды романтических приключений.
Обед (или ранний ужин) несмотря на все усилия хозяйки получился более чем скромным. То есть скромным с точки зрения Армана, который до последнего времени ни в чем себе не отказывал, а потому особо не задумывался до какой степени нужды дошли представители многих благородных семейств. На столе, в дорогой и изящной посуде красовались вареная репа, свекла и морковь. Внучка старого Жано, посланная в деревню, добыла свежих яиц, масла и хлеба. Мясо отсутствовало, зато хозяйке удалось где-то раздобыть бутылку неплохого вина. В целом было видно, что женщина приложила все усилия, чтобы при отсутствии продуктов и средств, накрыть достойный стол, но при этом осознает тщетность своих усилий, и это ее ужасно смущает.
Надо будет хотя бы оставить ей денег на еду, подумал Ламерти, и тут же вспомнил, что в комендатуре у него отняли все деньги и драгоценности. Осознание этого обстоятельства отнюдь не порадовало его. Без средств выбраться из страны будет намного сложнее, а Адель, судя по всему, вряд ли сможет одолжить ему хоть сколько-нибудь.
– Вот видишь, Арман, как я живу, – с грустной улыбкой обводя рукой стол, промолвила Аделина. – Не скрою, мне приходилось очень нелегко, но теперь, когда ты за мной приехал…
После этих слов, Ламерти, чуть не поперхнулся. Ну да, разумеется, именно за этим он сюда и приехал! Аделина была удостоена долгого выразительного взгляда, который мог означать что угодно, от «Ты разгадала мою тайну!» до «Неужели ты в самом деле такая идиотка?!». Глядя на женщину, Ламерти пытался быстро принять наиболее разумное в данной ситуации решение. Как не велико было искушение оставить Аделину в заблуждении, Арман все-таки не решился на столь наглый обман, по той простой причине, что когда Адель поймет, что он не планирует ее спасать и увозить, то у нее, как у любой обманутой женщины, возникнет желание отомстить. И сделать это будет совсем не трудно, учитывая что вокруг рыщут его враги.
– Понимаешь, Адель, – как можно вкрадчивей начал Ламерти, при этом взяв ее за руку и глядя в глаза. – Дело в том, что направляясь сюда, я понятия не имел, в каком ты положении, более того, я даже не знал, что ты вообще здесь. Честно говоря, я был уверен, что ты давным-давно вышла замуж, и умный муж увез тебя подальше от всех этих кошмаров. Конечно, теперь, увидев тебя одну, без мужской защиты, я ничего не желал бы так сильно, как увезти тебя отсюда, однако, признаюсь, сейчас мое общество – не лучшая компания…
– Ты думал, что я вышла замуж? – очевидно из всего сказанного Аделину взволновало только это.
– Это было бы логично, – пожал плечами Ламерти. – При твоей-то красоте и обаянии… – его так и подмывало добавить «и в твоем возрасте», но он удержался.
– Арман! – заломив руки, как героиня дешевого романа, воскликнула женщина. – Как ты мог думать, что я забуду тебя? Променяю тебя на другого? О, я хотела бы этого! Хотела бы чтобы другой мужчина вытеснил тебя из моего бедного сердца, которое ты заставил так страдать. Но, увы, это невозможно.