— А если бы тебя убили?!
Я в качестве ответа покаянно чихнула ему в лицо. А что поделаешь, нанюхалась пыли под кроватью, похоже, там год никто не убирал. Да кто б меня убил-то? Уж скорее я сама при желании вполне могла бы прикончить излишне самоуверенных мужиков, упорствовавших в замшелых предрассудках о своем превосходстве над женщинами.
— Идиотка! Дура! Совершеннейшая кретинка!
Я не могла вставить в свою защиту ни единого слова — эльф схватил меня за плечи и немилосердно тряс, как яблоню по осени. Поэтому оставалось только жалобно хлопать глазами и клацать зубами, пытаясь осторожно вырваться из цепких ручонок принца.
— Безголовая, самоуверенная бестолочь!
Ага, ага... Я усиленно закивала, демонстрируя полное согласие с сей исчерпывающей характеристикой своей особы. Эльф, разразившись потрясающей тирадой (печатными в ней были только предлоги и глаголы «пойти», «попасть и «оборвать»), оттолкнул меня, я, обрадованная окончанием экзекуции, попятилась и, наткнувшись на кровать, рухнула на нее, раскинув руки и неслабо приложившись спиной о ножны с Тэрри. Подлый Эло мгновенно воспользовался моим беспомощным положением и одним неуловимо изящным движением оказался сверху, заткнув мне рот поцелуем, чтобы не смогла протестовать, и прижав запястья к покрывалу. Я дернулась, пытаясь высвободиться, но физической силой мне с ним не тягаться — это все равно что пытаться сдвинуть собственноручно Останкинскую телебашню. Впрочем, почему бы и нет?! В конце концов, я тоже живая... Губы эльфа, нежные, настойчивые, обещали такое наслаждение, какого я не испытывала никогда в жизни. Черт с тобой... Я расслабилась и даже сподобилась улыбнуться.
Но эльф сам все испортил. Почувствовав, что я прекратила сопротивление, он облегченно выдохнул и попытался устроиться поудобнее. В изумрудно-зеленых глазах скользнуло выражение такого самодовольного торжества и холодной уверенности в том, что иначе и быть не могло, что, уловив его, я вздрогнула от унижения — на меня будто ушат ледяной воды выплеснули — и, мгновенно очнувшись, напряглась:
— Нет!
Никакой реакции.
— Нет, Эло!
Надо же, как вовремя на нас глухота напала... Ну что ж, сам виноват. Я предупреждала.
Руки были по-прежнему стиснуты в будто стальных захватах. Я сама подставила эльфу губы для следующего поцелуя и, пользуясь тем, что Эло сполз с меня на покрывало рядом, коварно согнула ноги в коленях и подтянула их к груди.
— О-ой-й-й-ё-о-о...
Я легко вывернулась из ослабевших руки, оставив кровать эльфу, уселась задом наперед на стул, положив голову на сплетенные на спинке пальцы и бесстрастно наблюдая, как Эло с трудом ловит воздух губами, скорчившись и скрестив руки на солнечном сплетении.
— Сам виноват. Скажи еще спасибо, что не ниже ударила.
— Нуты...
— Что я? Ну что я, Эло? Просила же не приставать ко мне! Так нет! Выломал дверь! Кричал! Полез! Кто тебя сюда звал?
Эльф смотрел на меня совершенно круглыми глазами.
— Повторяю еще раз для особо тупых: прекрати свои поползновения в мою сторону! Поищи для атак какой-нибудь более сговорчивый объект. Да вон хотя бы на улицу выйди и крикни — мигом толпа желающих набежит, причем обоего вола!
Я цинично ухмыльнулась, вспомнив многочисленные женские и редкие, но очень томные и подчеркнуто кокетливые мужские взгляды, провожающие нашу компанию на улицах. На эльфа смотрели с восхищением, на меня — с завистью в негодованием. Чего, мол, такой красавчик нашел в этой...
— Знаешь, Ксенон, если ты ходишь в штанах, то это еще не повод, чтобы забывать об элементарных правилах приличия,— неодобрительно прохрипел Эло, косясь на мои разве- ценные ноги и спинку стула между ними.
— Ой, кому бы говорить! — насмешливо хмыкнула я, но все-таки сменила небрежную позу на более благопристойно в уселась как положено.— Ладно! Плюнули и забыли! У меня сегодня праздник, и я не хочу портить его склоками и драками еще и с тобой. Куда запропастился Ариан? Я хотела бы от праздновать все, как привыкла...
— Что за праздник-то? — прошипел эльф сквозь стиснутые зубы. Да, видать, неслабо я его приложила, вон какой красный и злой...
Я коротко объяснила, что вкладывается в моем мире в понятие «день рождения», и просветила его относительно собственных планов насчет проведения торжества. Тут, как по заказу, приплыл светловолосый рыцарь. По своему обыкновению, он хотел вежливо постучаться, но, поскольку дверь была выбита и небрежно валялась частично в коридоре, частично в комнате, Ариану пришлось остановиться на пороге, недоуменно тараща глаза на разгром.
— Ой, а что это у вас тут было?
— Что было, то уже закончилось! — беззаботно пропела я, обрадованная неожиданно явившейся поддержкой и прекрасно понимая, что эльф, вздумай он действовать грубой силой, получит все, что хочет, вполне вероятно даже не заметив моего сопротивления.— Как хорошо, что ты пришел! Ну что там с твоей невестой?
Рыцаря мгновенно бросило в краску.
— Видите ли, принцесса... Леди Миларэлина не смогла принять меня сегодня. Более того, ее служанка — таких нахальных девиц свет не видывал,— не пустила меня даже на порог, заявив, что рыцари, дескать, в одиночку, без сопровождающих не ходят... Надо бы попозже сходить... Ну вот я и подумал...
— Мне с тобой пойти? — мигом просекла я ситуацию.
— Что вы! — в священном ужасе замахал руками Ариан.— Как я могу идти к своей невесте с другой девушкой, пусть даже с принцессой Кеей?!
— Ну так пусть с тобой пойдет Эло! — пожала я плечами. Подумаешь, не больно-то и хотелось.— Эло, ты ведь сходишь?
Эльф, злой, как черт, повстречавший священника и получивший от него порцию святой воды в лоб, мрачно зыркнул сначала на меня, потом на светловолосого рыцаря, но промолчал. Мы с Арианом переглянулись и решили считать это согласием.
Спасибо! Может, пойдем прямо сейчас?
— А может, чуть позже? У меня праздник наклевывается, а вы единственные, с кем я могу его разделить! — предложила я, попутно объясняя уже Ариану, что за праздник, почему именно сегодня и зачем он мне сдался.
Хозяева гостиницы уже приготовили плацдарм — в общем зале был накрыт столик, а в углу рассаживались музыканты. Жаль, что нет воздушных шаров — я их обожала и дома с восторгом принимала в качестве подарка. Ну да ладно, итак сойдет.
Эльф с рыцарем мялись, явно так и не осознав причин торжества, но я старалась их развеселить байками о праздниках, которые проводились в моем мире при моем непосредственном участии. Когда же музыканты наконец-то настроили свои инструменты и взялись за исполнение местных напевов, я уже изрядно скучала, вдоволь налюбовавшись на мрачные рожи моих сотрапезников. Шэр, лежащий на полу рядом с
моим стулом, был, казалось, единственным вполне довольным членом нашей компании, впрочем, щенку, похоже, было наплевать на все — любимая хозяйка рядом, и слава богу. Но меня уже одолела тоска. А тут еще местный джаз-банд выбрал для исполнения настолько мрачную и тягучую мелодию, что захотелось повеситься. Ну нет, это вообще никуда не годится! Я решительно поинтересовалась у хозяйки гостиницы, носящейся на подхвате, может ли оркестр исполнить что-нибудь более живое и веселое, но та только пожала плечами. Эльф ехидно предложил мне сыграть и спеть что-нибудь самой. Почему бы нет? В конце концов, еще ни один из моих друзей не жаловался на качество игры и песен в моем исполнении. Я отобрала у одного из музыкантов струнный инструмент, здорово смахивающий на обычную гитару, и задумчиво взяла несколько аккордов. О радость, ОНИ звучали почти так же, как соответствующие гитарные переборы! Я склонилась к грифу, листая в уме любимые песни, я остановилась на «Волках «Би-2». Как раз подходит к моему настроению.
Народ, сидящий за столами, заметив мои манипуляции с инструментом, просек, что сейчас начнется сольный концерт, и выжидающе замолчал, удивленно поглядывая в мою персону (как оказалось, поющие девушки в этом мире почти такая же редкость, как сражающиеся — богемные и военные профессии здесь привилегия мужчин). Впрочем, присутствующие жаловаться тоже не стали и с интересом вслушивались 1; незнакомые слова и аккорды. Похоже, им понравилось. После того как последние звук замер под потолком, люди еще сидели некоторое время молча, сосредоточенно глядя на меня, и только через пару минут разразились аплодисментами и громкими просьбами спеть на бис. Я самодовольно улыбнулась и раскланялась. Приятно, когда тебя оценивают по достоинству! Профессиональная гордость музыкантов была задета, они пересели поближе ко мне, внимательно вглядываясь в движения пальцев и прислушиваясь к слетающим со струн звукам.